?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сразу на другой день после приезда у нас был первый выезд – в Момбасу. Я не сноб и не социофоб и никогда не заказывал отдельного гида, индивидуального тура и всякого такого прочего. Но в Кении это получается само собой. В восемь утра у рецепшена нас ожидает микроавтобус с гидом Хасаном и водителем. А кто еще едет с нами? А никто. Ну ладно, поехали так.


Момбаса – это кенийский Питер, вторая столица и морские ворота страны. Не сказать, чтобы в порту было много кораблей (учитывая, что это чуть ли не единственная крупная гавань на всем восточноафриканском побережье), скорее картинка напоминает одесский порт, каким он стал со времен самостийности – пусто и уныло.
Город грязный до пиздецов, урн не предусмотрено вообще. Когда я поинтересовался – куда выбросить пачку из-под сока? – гид ничтоже сумящися сказал: на землю. Это уже за гранью понимания. Подло попрекать бедностью отдельного человека или целый народ – но быть бедным не значит быть грязным!

Среди грязюки тут и там попадются помпезные особняки, обнесенные суровыми заборами – резиденция президента (большую часть времени пустует), иностранные представительства, жилища мироедов.

На пути нам часто попадались колонны школьников. В Кении они обязаны носить форму, у каждой школы она своя. Это, конечно, добавляет восторга родителям, учитывая, что стоит форма недешево. Школьники шли организованно – видимо, это был какой-то день пеших экскурсий, хлопали в ладоши, пели, подпрыгивали, девочки вертели задами, как самолет пропеллером.


DSC01753
Единственная настоящая историческая достопримечательность Момбасы – португальский форт Иисуса. Построен в конце XVI века. Выглядит, к сожалению, не только древним, но и обшарпанным и неухоженным. Слой мусора на подступах к форту тоже не способствует эстетическому восприятию. Аккерманская крепость у нас на Одесщине и то презентабельнее выглядит, даром что молдоване строили. Странный цвет форта происходит из строительного материала – коралла. Вся центральная часть Момбасы – это коралловый остров, соедиенный с материком дамбами и паромами.

DSC01750

Паромная переправа.

От форта мы двинули в Старый город... Это был культурный шок. Мне показалось, что я попал в трущобы. Скособоченные, обшарпанные дома, слой мусора под ногами, пыль, никакой зелени, спертый воздух, ямы на тратуарах и вонь, страшная, жуткая, непередаваемая вонь. Местные жители смотрели на нас злобно и настороженно. В большинстве домов Старого города нет канализации. На пустыре с символическим названием «Площадь Правительства» высилась неприступная баррикада из тлеющего и чадящего мусора. Сорри, но ни одной фотки я не сделал – ничего снимать не хотелось. Фотографируют обычно «на память» а этот кошмар хотелось поскорее покинуть и забыть.
Среди мусорных свалок гордо высятся минареты. Христиан вообще-то гораздо больше,чем мусульман, но последяие более заметны, более активны, чаще попадаются на глаза. Есть мусульманские школы, девочки там обязаны носить паскудные платки с семи лет. В нищих раздолбанных деревнях тут и там вырастают метастазы глянцевых мечетей с вырвиглазной саудийской мраморно-зеленой расцветкой. Разумеется, именно новые мечети нужны охреневшим от беспросветности и бедности людям. Не новые школы, не современные больницы, не медикаменты, не водопровод с электричеством, не прививки, а именно мечети, причем непременно в вакхабистском стиле. А еще нужнее красноармеец Сухов, который популярно объяснит, что такое шариат и где ему в современном мире место....

Покинув Старый город, мы переместились в центр. Здесь было малость поцивильнее, но далеко не комфортабельно. Узкие тратуары были сплошь заставлены лотками с фруктами, идти приходилось по проезжей части, лавируя и протискиваясь между машинами, мотоциклами и велосипедами. Грязи сделалось поменьше, но воздух чище не стал – загазованность в Момбасе просто запредельная, ни о каких экологических нормах тут даже не слыхали.

Нашим следующим пунктом было посещение рынка пряностей. Но если здесь такая грязь и гнусь на центральных улицах, то что нас ждет на рыке? И что станет с нашими дыхалками, если ко всем этим ароматам добавится еще ядренный пряностный перегар? Мы велели гиду вызывать наш микроавтобус и съебывать отсюда как можно быстрей. Слава богу, что тур получился индивидуальный, не пришлось часами дожидаться каких-нибудь более выносливых товарищей.

Основной общественный транспорт в Кении – все та же чертова маршрутка, шайтан-арба, газенваген, по местному – матату. Когда первые представители этого, с позволения сказать, траспорта, стали наполнять улицы моего родного города, ничто не предвещало беды: казалось, это будет разумным дополненем к автобусам и тролейбусам. Но постепенно эти чертовы кукушата вытеснили и угробили весь общественный транспорт на корню. Теперь-то понятно, что засилье матату на улицах – надежнейший диагностический признак страны третьего мира. Набиваются местные в матату до предела и еще больше. Видеть, как люди висят на ходу на подножках автобуса, мне приходилось, а вот на подножках маршурутки – это пока я наблюдал только в Кении.

Шопинг в Кении осложняется манерой торговли, которой придерживаются местные. Твердых цен, кажется, нет вообще, цена назначается с ходу, в зависимости от контекста и предполагаемого статуса покупателя (а у белого человека статус a priori считается высоким, цена запрашивается соответствующая). Боже упаси спросить «сколько стоит», чтобы прицениться к вещи – продавец поймет это как желание купить и начало торговли, и отвязаться от него будет сверхтрудно

От ужасов африканского урбанизма мы спаслись в Акамбе – комплексе кустарных мастерских, где в тени под навесами мужики сидят и вырезают из местных пород деревьев разные тематические фигурки. Мы решили приобрести маску, но только не с богомерзкими харями, которые мне остоебенили еще в детстве, а такую, где вместо лиц были вырезаны фигурки людей и животных.

Продавать продукт мастера не имеют права. Они сдают все в лавку тут же, при мастерских. Маску владелец лавки продает за сто евро, мастеру отдает двадцать. Эксплуатация? Эксплуатация. Надо с эксплуатацией бороться? Надо. И вот гид договорился с одним из мастеров, тот позже встретился с нами на улице, подсел в машину и с осторожностью торговца героином передал нам товар, получив взамен пятьдесят евро. Мы сэкономили, мастер заработал, торговец-буржуй остался на хую.

Впрочем, торговца мы тоже не обидели. Это, кстати, оказалась единственная лавка в Кении, где можно было спокойно походить, поглазеть и потрогать товар, где висят ценники, где продавец не ходит за тобой как хвост и не всовывает ничего насильно в руки. В благодарность мы разжились деревянной миской для фруктов с фигурками зверей, барабаном, подставкой в виде слонихи со слоненком, браслетиками, ожерельями и еще одной маской поменьше.

Обедали в каком-то ресторанчике на огороженной территории. За еду платила турфирма, за напитки – мы сами. После обеда проехали мимо какой-то вяло горящей мегасвалки на выезде из города (сквозь дымку виднелись фигурки бродящих там людей, были среди них и дети). Да, перед этим поглядели еще одну дохловатую местную достопримечательность


DSC01755
Арка в виде бивней, возведенная по случаю визита Елизаветы II.

В общем, смотреть в Момбасе больше нечего. Последний пункт программы – Халлер-Парк.

Покидаем шумную задымленную Момбасу и направляемся в Haller Park. Это своего рода премедикация перед сафари – здоровенный весь покрытый зеленью зоопарк.


DSC01785
В парке стоят таблички, запрещающие кататься верхом на черепахах. Значит, находятся и такие умники.

DSC01774
Развлекалово для деток и инфантильных дядечек – покормить Мэлмана. Язык у жирафа шершавый, слюни обильные. Рядом с вольером стоит кран, чтобы помыть руки после кормежки, но в нем, понятное дело, нет воды (Капитан Антисемит в курсе, кто ее выпил). Хорошо, что я прихватил с собой дезинфицирующий раствор с места своей работы. Когда мы поливали себе руки этим раствором, местные смотрели на нас со смешанным чувством удивления и страха.
Пакетики с хавкой для жирафов продаются тут же у вольера. Цена за него – сто местных хренов, что-то около одного евро. Что характерно, покупали ее одни белые. Во время кормежки негритята вертелись у меня под ногами, подбирая просыпавшийся корм (хорошо хоть все-таки совали его потом жирафам, а не лопали сами) и чуть не столкнули меня в вольер.


DSC01786
Обезьян в Кении больше, чем у нас собак и кошек, вместе взятых.
DSC01788
Кормежка бегемотов происходит в 15.00. Ровно за две минуты они вылезают из воды и с грациозностью танков направляются к загородке вольера, хотя мужик с мешком корма еще не появился. Иван Павлов торжествует.
DSC01789
С рук, понятное дело, бегемотов не кормят. В дикой природе с ними вообше лучше не встречаться – твари на редкость тупые и злобные.
DSC01790
Но, глядя на этих симпатяг, трудно отрешиться от мультяшных стереотипов о тетихе-бегемотихе.
DSC01791
Кушать подано.
DSC01795

Угощение продолжается. На очереди крокодилы. Им, правда, для получения еды придется поразвлекать публику.
DSC01797

Шум и плеск стоит невероятный. Крокодилы иногда щелкают зубами, иногда почему-то только челюстями, так что получается то «клац», то «бан-ннг».
DSC01800
Один из претендентов добирается до цели, используя в качестве опоры тушки конкурентов. Вот что называется – вписаться в рынок.

DSC01801
Но любая хитрожопость пасует перед тупой силой. Подплывший мегакрокодайл не оствляет конкурентам ни малейшего шанса.


Пора домой.

По дороге из Халлер-парка предстояло опять отстоять в очереди на паром. Когда мы по дороге вписались в пробку, я расстроился. Когда понял, что это не просто пробка, а очередь на паром, а длина ее километра два, я испугался. Простой расчет показывал, что мы простим здесь не менее трех часов. Гид и водитель начали колесить туда-сюда по окрестным переулкам, о чем-то лопотали по сотовому, но сколько не колеси и не болтай, а водная преграда никуда не денется, и пробка тоже. Но вот мы подъехали к переправе откуда-то сбоку, прямо к громадному полицаю с бульдожьим лицом, водитель ему что-то растолковал, полицай фыркнул и махнул рукой, пропуская нас прямо на паром.
- Что за волшебное слово вы ему сказали? – поинтересовался я
- Сказали, что вы туристы и можете опаздать на ужин в отель, - объяснил гид.
Вот это я понимаю – забота о туристах!
Турбизнес – одна из важнейших статей дохода, и кенийцы стремятся быть на высоте. Они начали развивать турбизнес еще во времена, когда каждую туристическую группу, выезжающую за пределы отелей, должна была сопровождать полиция с мигалками и огнестрелом. И кенийцы так и поступали (рассказал об этом один немецкий коллега, побывавший в здешних краях в далекие семидесятые). Создавать национальные парки, брать под охрану животных они начали еще раньше. Вот указание из советской классики, относящееся, заметьте, к довоенному еще времени. Разговор двух охотников на слонов, точнее – браконьеров:

«-Есть так называемая мягкая, или мертвая, кость и твердая, или живая. Первая только называется мягкой, но на самом деле она очень плотная, белая и нежная. Из нее делаются бильярдные шары, клавиши, гребенки. Такая кость дорого ценится. Но у здешних слонов не такая кость. За мягкой костью надо ехать в Восточную Африку. Но там из твоих твердых костей сделают мягкие, прежде чем позволят убить хоть одного слона» (Александр Беляев, «Хойти-Тойти»).

И усилия не пропали даром. Медленно, но уверенно турбизнес набирает обороты, а вместе с ним растут и доходы. Сравниваешь все это с угробливанием туристической и курортной инфраструктуры в родной моей Одессе и невольно задаешься вопросом – какой народ считать диким?

Эх кум, не ту страну назвали Гондурасом.

Продолжение следует