?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Недавно я уже размышлял о трагическом сиволизме встречи Гумилева с Рас Тафари - оба они, ставшие столь знаменитые в своих отечествах, окончили свои жизненные пути в застенках.



Была у Рас Тафари, будущего императора Хайле Селасие Первого (и последнего) еще одна встеча с нашим выдающимся соотечественником. В 1927 году в Абиссинии работала совесткая экспедиция под началом Николая Вавилова, изучавшего эндемичные образцы растений Эфиопии. Рас Тафари еще не был провзглашен императором, но фактически уже правил страной в должности регента.

Вот что писал об этой встрече Вавилов:

"Мы подарили правительству карту земледелия СССР, только что изданную Институтом растениеводства, рассказали кратко о задачах экспедиции, о сельском хозяйстве нашей страны и преподнесли нашу новую книгу «Центры происхождения культурных растений» на английском языке. Регент покивал головой и заявил, что пшеницы Абиссинии плохие, гораздо лучше американские пшеницы. Он пошел в свои апартаменты и принес... большие початки кукурузы. Вот это пшеница, — сказал император, — у нас такой нет!»...
...Прошло несколько дней. От раса Тафари во французскую гостиницу, где снаряжался наш караван, явился посланец с предложением вечером посетить правителя страны.Мы были вдвоем. Рас Тафари с большим интересом расспрашивал о нашей стране. Его интересовали в особенности революция, судьба императорского двора. Вкратце мы рассказали ему всю известную эпопею. Трудно представить себе более внимательного слушателя. Как сказку, притом самую интересную, слушал правитель Эфиопии краткую повесть о нашей стране, о событиях, которые в ней произошли"


Как видим, в секте кукурузопоклонников Хрущев не был первым, но это мелочи. А вот судьбой императорского двора регент интересовался незря. Словно чуял, какая участь его поджидает.

Не отсюда ли проистекала его нерешительность, половинчатость в деле преобразований? Он родился слишком поздно, время царей-просветителей и царей-реформаторов вроде Петра Первого прошло. Теперь запустить преобразования означало выпустить из бутылки джина революции, и какие силы были бы в состоянии загнать его обратно?

Он хотел реформ, хотя и болялся их. И не зря, будучи уже отрешенным и арестованным, он в интервью на вопрос о своем отношении к происходящему в Эфиопии с прямо-таки царским львиным достоинством ответил: "В стране идут реформы, как мы и повелели".

Идти на реальные, а не половинчатые, косметические преобразования означало бы - погубить себя. Отказаться от них - погубить страну.

Нерешительный Хайле Селасие ни сделал ни того ни другого, в результате чего сам он погиб, а страна скатился в голод и разруху.

Голод, ксати, тоже если не исключительно, то во многом произошел из-за глобального перехода на монокультуры. Дешевые унифицированные злаки смели с полей местные культуры, хорошо адаптированные к природе, но не приспособленные к джунглям неолиберальной экономики. Когда пришлые зерновые были побиты страшной засухой 80-х, эфиопское правительство попросило СССР прислать им часть тех запасов, которые когда-то наобирал Вавилов....

А сам Вавилов, приговоренный к расстрелу и затем помилованный, закончил жизнь в тюрьме. Словно предупреждая своего абиссинского собеседника: великие преобразования не обходятся без великих трагедий, а от очищающего огня нередко сгорают и праведники.

Но худшая судьба ждала ещ одного нашего соотечественника, побывавшего в Абиссинии раньше Гумилева и Вавилова - донского атамана Петра Краснова, командира казачьего конвоя русской дипмиссии в Абиссинии в 19897 году.  Правда, он с Рас Тафари не беседовал. Но все же его участь оказалась самой страшной - он запятнал себя службой Гитлеру и был заслуженно вздернут в Лефортовской тюрьме. А ведь был хороший храбрый казак и неплохой писатель...

Конечно, ни Африка вообще, ни Абиссиния в частности тут не причем, равно как и умный, но слабохарактерный Хайле Сейласие, выродившийся потомок библейских персонажей. Но все же снова и снова мелькает мысль, что, может быть, все это не простое совпадение...