?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Когда-то я написал этот пост на сайте с провокационным названием и добротным содержанием. Сайт погиб, по-видимому, навсегда, не выдержав натиска цензуры  и копирастии в интернете. Я решил перенести пост с небольшими изменениями в мой журнал в надежде, что кому-то это покажется небезинтересным.

Игра в игру, или как хотели сделать плохо, а получилось хорошо.

Фильм "До первой крови". СССР 1989 год.
«Хоть играют, а война!»
Михалков (не усатый шмель)

Прохаживаясь по ностальгическим сайтам, наткнулся на фильм «До первой крови» (1989). Поняв, что фильм не просто о пионерах, а конкретно про игру «Зарница», я уже предвкушал пиршество духа, - тему любил с детства. Игра, как многие еще помнят, была одним из составляющих лагерно-красногалстучной романтики, играли в нее много и охотно, но вот с освещением в кинематографе ей как-то не везло. Из всего массива фильмов про пионерлагеря едва ли насчитается с полдесятка, в которых показывалось, как толпы подрастающих кабанят оттачивают неокрепшие клыки в потешных схватках. Да и там «Зарница» была всего лишь эпизодом, скорее обозначенным, нежели сколь-нибудь полно раскрытым.


Основной изъян "Зарницы" - ошибка в локализации потеницального противника. Судя по направлению стрелки, врага нужно было искать где-то на севере. В реальности, как известно, последовал удар в спину. Своего Мао, вовремя велевшему открыть огонь по штабам, у нас, к сожалению, не случилось....


И вдруг – ЦЕЛЫЙ ФИЛЬМ, от первого до последнего эпизода, исключтельно и только о «Зарнице» и еще мною не смотренный! Едва я осознал это, в мозгах выпала месячная норма дофамина и эндорфинов, а когда в первых же кадрах заорали «Вставайте, война!!!» я от восторга едва не захлебнулся пивом.

В общем, радость была слишком уж сильной, чтобы не оказаться преждевременной. Собственно, я мог бы и заранее догадаться уже по дате выпуска фильма.

Если судить о фильме по афише (которые в то время заменяли постеры), в ходе фильма один из пионеров перед атакой хряпнул 150 "гвардейских" и поймал "вертолеты"

Какое кино было у нас в эпоху развитой перестройки, - вряд ли строить напоминать. Ну да, наверно, бывали и жемчужные зерна в куче известно чего, но приоритет отдавался фильмам, смотреть которые было либо скучно, либо тошно, либо то и другое разом. Режисеры, сценаристы, актеры и все прочая творческая элита пребывала в поиске, не зная точно, чью жопу им теперь лизать. Впрочем, общий мэйнстрим они уловили верно и взапуски бросились оплевывать разные темы, сама мысль о посягательстве на которые когда-то вызывало у элиты плохо купируемую нервную диарею. Свою порцию помоев получили и военная подготовка, и патриотизм, и понерия – то есть все, из чего и строилась военно-патриотическая игра «Зарница».

Кто помнит - тогда взявшее курс на предательство партийное руководство навязывало стране "новое мЫшление" - именно так, с ударением на первом слоге, от слова "мышь". Согласно одному из постулатов мЫшления, на нашу страну никто нападать не хочет и не захочет никогда до скончания веков. Соответственно, нужно пропагадировать поцизм пацифизм, иначе заокеанские хозяева ни за что не поверят, что мы действительно перестроились. Кино и литература наводнились сопливыми истериками о бессмысленности и жесткости любой войны - о том, что войны ведь бывают справедивыми и даже священными, все как будто позабыли.Вот и кинорежисер Якин Фокин, который еще совсем недавно уполномачивал таз что-то там заявить, решил окормиться у нового идеологического корыта. Не остался в стороне и Григорий Остер - просто поразительное чутье у некоторых холопов на то, что нужно теперь их хозяевам.


Имя Григория Остера в сценаристах – одно из жесточайших разочарований фильма. Кто это – рассказывать не надо, равно как и объяснять, какого сценария от него можно было бы ждать. Злой цинизм, безбашенный стеб, угарные породии, черный юмор – ведь тут понерско-лагерная тема, Клондайк подросткового фольклора! Но – вместо искрометных остеровских тестов с экранов понеслась легла унылая пафосная хрень. Чувствовалось, что сценарист садился за письменный стол с установкой: сейчас я напишу трагическую проникновенную вещь, заклеймлю милитаризм, прокляну войну и воткну осиновый кол кровавому тоталитарному режиму.

Ежу понятно, что при такой установке ничего путного не родишь, хоть тресни. Пафос пригоден для публицистики (и то не самой хорошей), но для настоящего искусства он яд. Зачем он понадобился талантливому автору – загадка. Если уж Остеру так приспичило обличать военно-патриотические игры, то он бы додился куда большего эффекта обыкновенным стебом. Но Остер вдруг из комиков решил перерядится в трагики. В такой соблазн впадали многие мастера смеха.


Авторы пытлись показать «Зарницу» страшной. Получилось плохо. Авторы в этом не виноваты, - просто поставили нереальную задачу. Ну нет ничего страшного в детской игре, пусть даже в войнушку. Игры волчат между собою, сколь бы сильно не клацали они зубами и как бы громко не визжали, вызывают какие угодно эмоции, только не страх и не отвращение. Не говоря уже о моральном осуждении. Авторы и сами это почувствовали и потому в сцену генерального махача вплели кадры пионеров, падающих под градом настоящих пуль и разлетающихся на ошметки от настоящих взрывов.

Вышло еще отстойнее – псевдотрагический пафос окончательно переродился в фарс. Глядя на летящие окровавленные обрубки, ясно ведь понимаешь – военная игра настолько страшной быть не может. Режисерская психика – да, может. Но это ведь проблема самого режисера. Не спас положение и эпизод с собранием «убитых» на морском берегу. Аллегории в киноисскустве, конечно, приемлемы, но не настолько же топорные. А обрывки погон со звездами (разве сорванные погоны не собирали как трофеи?), оставшихся после «гибели» десанта из малышни – вообще вне критики. Или здесь все-таки сказался остеровский черный юмор –  звездочки в ряд, косточки в ряд, "Камаз" переехал отряд октябрят?

В общем, обгадить «Зарницу» у создателей фильма не получилось, как ни старались. Даже реалистично показать ее не вышло – случись тот бардак, что показан на экране, в реальности, руководство лагеря само себя подвергло бы анальным карам, не дожидаясь решения вышестоящих инстанций. Но они старались! Ух, как старались! И все вроде шло к тому, что фильмотека умирающей страны пополниться еще одним творческим высером на тему "так жить нельзя".

Поняв, на что я наткнулся, я впал было в грех отчаяния. Но! Милосердие господне поистине безгранично, и удовольствие от фильма я все-таки получил. Вышло так потому, что авторы фильма оказались вроде того большого мудака из анекдота, который даже на конкурсе мудаков занял только второе место, - такой он был мудак. Горе-творцы, взявшись за храброе и бескомпромиссное разоблачение милитаризма в отдельно взятой детской игре, сделали это так погано, что заставляют зрителя любоваться и милитаризмом, и игрой, да и детьми тоже. Жуткие ляпы и прямо-таки преступления против правдоподобия, допущенные режисером и сценаристом ради выразительности антимилитаристкого пафоса, пригодились совсем для другого – придали сюжету остроту и динамизм, превратив тупую заказную идеологическую поделку в полноценный детский приключенческий фильм.


Also, главный герой – Саша Данилов. Он выходит на первый план не сразу, известно о нем крайне мало. Про него говорят, что его подозревают в доносительстве. Говорят так многозначительно, будто речь идет об инцесте с последующим каннибализмом. Ну, это знакомая песня: все с малых лет усваивали, что доносить нельзя. Вырастая, люди продолжают считать это важнейшей моральной заповедью. Благодаря этому ворье, бандюки и гопота чувствуют себя в нашем отечестве как рыба в воде. Ну а тут малолетние дураки убежали ночью купаться, а их кто-то выдал – вот ведь как подло поступил, нет чтобы промолчать, а потом принять участие в веселой игре «опознай утопленика».

Стучал ли Саша на самом деле или нет – создатели фильма так и не сказали внятно. Профессионалы, хуле. Но как бы там не было, героем оказывается именно он, а не заявленные крутыми ребята, специально отобранные командиром – малолетним долбоебом, вообразивашим себя Клаузевицем. Начинают они хорошо – бегут, что твои Рэмбы, правда, тут же только случайно не натыкаются на главную колону противника, что уже много говорит о реальных качествах их командира. Потом налет на «госпиталь» и похищение запасных погон. Не бог весть какой подвиг, ну да хоть что-то, а  то дальше уже полный швах. Сначала они мучают девочку (тихо проследить за ней у них ума не хватило), потом подставляют товарища, а оставшееся время сидят, как идиоты, в засаде, в которую никто и не думает попадать. А тем временем отвергнутый строителями камень становится во главе угла. В смысле, главный герой рвет стереотипы и устраивает веселую жизнь сначала врагам, а потом и своим.

Главного героя пытаются использовать втемную обе стороны – и свои и чужие. Обе стороны жестко обламываются. Они-то исходили из того, что главный герой – тряпка. Таковым он вначале и был. Взять хотя бы как он ведет себя, когда его товарищи вознамерились открыть на лесной опушке филиал гестапо: понимает ведь, что делается плохое дело, но стоит столбом и только шепотом блеет: нельзя, нельзя... Но случилось непредвиденное: по мере развертывания сюжета человек-тряпка становится личностью.

Психологи и педагоги наперебой твердят: ребенок – это личность. No, ni huja. Ребенок – это то, что еще может стать личностью. Причем возможность – это не необходимость. И личностей куда меньше, чем людей. В фильме их всего две: Света в исполнении Громушкиной и Саша Данилов, отображенный Андреем Некрасовым. Но если Света – личность уже сформоровавшаяся, то процесс превращения главного героя из пустого места в настоящего человека в фильме показан поэтапно, шаг за шагом. Наблюдать за этим приятно. И потому фильм приятно смотреть, несмотря на все перестроечные высеры авторов. Фильмов о том, как человек превращается в скота – много. Обратный процесс представлен в кинематографе крайне скупо. И уже только поэтому фильм достоин внимания.

Альфа-самец придумал коварный план. Как это часто бывает, в итоге наебет самого себя

Но что делает героя чище и добрее? А вот как раз тот самый милитаризм, котрый авторы фильма вознамерились охаять. В чем-то они правы: в ходе военной игры грань между игрой и жизнью перестает восприниматься. Мальчик становится воином. Авторы считают, что это плохо. Психически здоровые люди считают, что это хорошо. Дети, игравшие в фильме, были нормальными советскими детьми и тоже считали, что это хорошо. И вот, хотя ни качественной режисерской работы, ни особо талантливых актеров не было, дети сыграли как надо и наглядно доказали: таки да, это хорошо!

С художественной правдой не поспоришь. Нормальное исскуство опирается ведь не на шизофренические миры творческой элиты, а на реальную жизнь. А в реальной жизни детям нравится играть в войну. Даже девочкам – с мальчиками и так все понятно. Причем дети, занятые в фильме, играли в то, что они играют в игру – такая вот постмодернистская загогулина, понимаешь... Можно ожидать появления фильма о том, как снимают фильм о том, что играют в игру ну и так далее до бесконечности. Но все эти тонкости интересны лишь взрослым. А дети просто играют. И наслаждаются игрой, даже когда как бы «боятся» - этот стах тоже часть игры, это видно по лицам детей в фильме, как бы ни старались авторы заполонить экран высосаными из жопы трагизмом и ужасом.

Значительную часть фильма занимает пешая погоня – своего рода «Апокалипто для подростков». Так же, как в творении мегачеловечища Мэла, преследуемый в один прекрасный момент становится преследователем и заставляет врагов проклинать тот день и час, когда он повстречался им на  жизненном пути. Герой преображается на глазах: меняется походка, взгляд, выражение лица, во всем его облике появляется решимость ну и конечно жестокость – куда же без нее на войне, пусть и потешной?



В тех эпизодах, где поведение героя смотрится жестоким (на «взоравнном» мосту, с малышом на ореховом дереве), осуждать его язык не поворачивается: у него есть цель, есть приказ, есть задание, и ради выполнения задания он не жалеет ни себя, ни своих, ни чужих. С точки зрения открытых и латентных педерастов это говорит о том, что военная игра ребенка обесчеловечивает. Адекватные люди понимают: наоборот, делает настоящим человеком. Тот, кто способен рисковать собой ради жеваной самодельной карты, тот с большей вероятностью вырастит человеком, способным стать на защиту своей страны, своего дома, своей семьи. А ведь это как раз и есть общечеловеческие ценности (а не то, что впаривало нам одно пятнистое ничтожество).

Внутренний мир героя авторы, с счастью, раскрыть не попытались, т.е. обошлось без умных четвертьчасовых штирлицовских молчаний, бубнения за кадром, истерических припадков и зареванных морд крупным планом. Тем не менее зритель отчетливо видит, что происходит в душе героя – видит по его действиям. Человек ведь не то, что он думает и даже не то, что он говорит, а то, что он делает. Главному герою для размышлений о своей роли в трагедии русской интеллигенции и для истерик времени не дают. Истерит под конец фильма только командир – когда понимает, что главный герой внес коррективы в его хитровыебанный план. Но и эта истерика не раздражает – она выглядит как справедливое воздаяние, вроде того же пинка в причинное место, которым герой награждает своего командира: не хер считать себя умнее всех.

"Ну, пойдем, будем тебя перед строем расстреливать", - тепло приветствует командир вернувшегося с задания бойца.

Порадовала Громушкина в роли альфа-самки Светы – единственного в фильме представителя подросткового комсостава, которого называют «офицер», да еще целых два раза. И не зря. Света глядит смело, говорит дело, соображает быстро, гоняет ебанутых подчиненных, за толковую к месту сказанную реплику «До вечера еще дожить надо» удостаивается скупой похвалы от сурового командира, грозящего массовыми расстрелами за неподчинение приказам. Попав в руки врага, достойно выдерживает неслабый прессинг и ничего не выдает, хоть и поддается на какое-то время панике. «Гибнет», защищая вверенный ей объект. В общем, хороший человек. Когда-то страна из такого материала изготавливала пионеров-героев. Ни пионеры, ни герои стране уже не нужны, но Света пока об этом не знает.


Она ничего не скажет

Всех остальных девочонок в фильме почему-то изобразили жизнерадостными кретинками. Скорее всего, что авторы фильма задумали втюхать идею о том, что у войны не женское лицо (ну это как когда) и противопоставить добрых девочек жестоким агрессивным мальчикам. Только вместо добрых девочки девочки получились глупыми. Ну, устроен так мозг у некотрых люей – не могут представить себе доброго человека умным. Бывает. Это не лечится - говорю как психиатр со стажем.

Неплохо показаны два взрослых мужика, близко к сердцу принявших жесткие правила ребячьей игры. Приятно смотреть, как мужики становятся по-детски серьезны, как суровеют лица и начинает поблескивать сталь во взглядах. Понимают: в словосочетании «военная игра» первое слово является ключевым. Как и положено нормальным кабанам, сами быстро становятся мальчишками и втягиваются в противоборство сторон – настолько, что чуть не разхерачивают собственные тачки. Это уже потом, после окончания фильма, начинаешь понимать слабую, мягко говоря, реалистичность этого эпизода. А пока смотришь – веришь. Значит, сыграно было добротно.


Старый и малый. Битва интеллектов.


В конце картины главный герой покидает арену боевых действий, поливаемый дождем, который смывает краску с его погон. Видимо, эту сцены нужно понимать в духе чего-нибудь вроде «прощай, оружие» или "Бери хуем мячи, на!" - орала"  и т.п. Но более правдоподобно такое толкование, что ему просто больше нечего делать на этой потешной, но все же войне. Он стал сильнее, он стал тверже, он узнал как удушить в себе страх, он понял что такое отвественность и верность слову, он вживую постиг, что такое предательство. Значит, в ходе игры он выиграл более чем достаточно и теперь может спокойно идти восовяси.

Что же мы имеем в достатке? Ничто иное, как провал попытки заплевать и затоптать настоящие человеские ценности. Еще мы видим торжество искусства над идеологией: авторы, подобно библейскому персонажу, благословили то, что собирались проклясть. И вместо стандартных перестроечных помоев выдали на экраны неплохой десткий фильм на крепкую тройку. Неплохо было бы, если в наши дни кто-нибудь из более менее вменяемой режисерской братии сделал бы римейк картины. Хотя... Ладно, пусть уж лучше все остается как есть.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
alexkashintsev
Feb. 23rd, 2015 06:57 am (UTC)
Надо же как интересно...
А у меня в свое время этот фильм оставил неприятное послевкусие. Захотелось пересмотреть с новой установкой.
muennich
Feb. 23rd, 2015 10:47 pm (UTC)
Re: Надо же как интересно...
Много зависит от эпохи, когда смотришь фильм. Я его первый раз увидел совсем недавно, и он мне показался, несмотря на кучу недостатков, небезинтересным. В перестроечное время, скорее всего, восприятие было бы другим
( 2 comments — Leave a comment )