?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение. Начало здесь http://muennich.livejournal.com/27755.html

В истории великих путешествий всегда можно отыскать корыстные мотивы, побуждающие путешественников отправляться в дальние незнакомые края: разведываение выгодных торговых путей, поиск богатых месторождений полезных ископаемых, выискивание подходящие мест для колонизации и т.п. Но чем пристальнее вглядываешься в нравственные черты путешествующих, тем чаще склоняешься к мысли, что их истинным мотивом было бескорытсное стремление к познанию прежде неизведанного, а все эти коммерческие соображения - не более как уловка перед другими людьми, дабы общество не прияняло отважных путешественников за сумасшедших - дескать, не думайте, что мы какими-то пустяками занимаемся, у нас тут тонкий практический расчет! Ну, и понятно, чтобы найти толстосумов, готовых спонсировать безумные проекты наподобие колумбовского или магеллановского.

Вот и первый русский исследователь Африки, Егор Петрович Ковалеский, был командирован в Египет и Судан с прозаической целью - помочь вице-королю Мухаммеду-Али найти золотые месторождения. Но, выполнив успешно сие поручение, вернулся ли он спокойной в Россию? Разумеется, нет.

Там, к югу, предполагались Лунные горы. На карту их нанес еще Птолемей, и тех времен ничего не прибавилось к знаниями европейцев о тех краях. Что там, в тех горах - не могла точно сказать ни одна живая душа. Впрочем, кое-какие предположения были: там следовало искать Caput Nilli, истоки Нила, которые, согласно арабской поговорке, располагались в раю...

К тому времени уже было установлено, что Голубой Нил является притоком Белого. Знали так же, что Голубой Нил начинается в Эфиопии. Когда Ковалевский со своими спутниками покидал Каир, до него дошли известия о путешествии французов братьев Аббади, которые будто бы нашли истоки Белого Нила, причем совсем недалеко от истоков Голубого. Это совершенно меняло прежние географические представления, "уклоняя" русло Нила с запада на восток

Но коли так, то по пересохшему руслу реки Тумат, где русские наладили золотодобычу, можно было дойти до истоков Белого Нила? "Следуя вверх по течению Тумата, я, по своим соображениям, непременно должен был упереться в это место или по крайней мере достигнуть его так близко, что тамошние негры, которые не могли не знать о соседстве реки, боготворимой ими, легко бы указали ее", писал Ковалевский в рапорте канцлеру Нессельроде, - "Кроме того, я приобрел бы для географии и естественных наук большое пространство любопытнейшей части средней Африки, до того времени совершенно неизвестной, и определил бы направление Тумата и залегающих в его бассейне золотоносных россыпей".

Голубой Нил не более голубой, чем штраусовский "прекрасный голубой Дунай"

Любая прогулка по Африке всегда была страшным риском, а в данном конкретном случае дело осложнялось тем, что предстояло пересечь местность, населенную свирепым и воинственным (это по тогдашним-то африканским меркам!) племенем галла.

Незадолго до начала экспедиции египтяне взяли в плен трех галла. Ковалевский уговорил их отпустить пленников на свободу. Египтяне со скрипом согласились (прибылей от работорговли никто ведь не отменял). Поступая так, Ковалевский не мог знать наверняка, как отреагируют африканцы: может, проникнуться благодарностью, но с равным успехом могут принять доброту за признак слабости. По счатью, случилось первое: экспедиция беспрепятственно прошла по сухому руслу Тумат, не подвергаясь нападениям галла.

"И помчались одни за другими они,
Словно тучи в сияющей сини,
Ночи трижды святые и ясные дни
На широкой галасской равние.

Все, к чему приближался навстречу я тут,
Было больше, чем видел я раньше.
Я смотрел, как огромных верблюдах пасут
У широких прудов великанши.

Как саженного роста галласы, скача
В леопардовых шкурах и львиных,
Убегающих страусов рубят сплеча
На горячих конях-исполинах;

И как поят парным молоком старики
Умирающих змей престарелых...
И, мыча, от меня убегали быки,
Никогда не видавшие белых.

Временами я слышал у входа пещер
Звуки песен и бой барабанов,
И тогда мне казалось, что я Гулливер,
Позабытый в стране великанов"
                                        (Николай Гумилев)

Судьба благоприятствовала смелым: недостатка в провизии не было, воду легко добывали, выкапывая ямки в песках пересохшей реки (впосоледствии Ковалевский в своих трудах особенно подчеркивал эту особенность рек Внутренней Африки - в сухое время они не высыхают полностью, а продолжают течь под слоем песка.


И Белый Нил ни разу не белый


"Достигнув 9-го градуса [северной] широты, мы уже застали тут начало периодических дождей [рашаш]. Под влиянием их и палящего солнца растительность развивалась быстро и экваториальная природа явилась нам в таком изумляющем великолепии, как никакое воображение не в состоянии себе представить.

Вскоре громадные камни и леса представили непроходимые преграды для нашего вьючного скота и быков, которых мы вели с собой для продовольствия людей и надо было оставить их в укрепленном лагере под прикрытием части нашего отряда; мы отправились пешком, неся на себе припасы на десять дней.

Шли мы по 30 - 35 верст в день; пройдя на место, должны были ограждать наш лагерь, содержать большие караулы от внезапного нападения негров, которыми были окружены, наконец, добывать дикий картофель и другие питательные коренья, служившие нам подмогой в пище, которой мы не могли нести на себе много, и за всем тем негры-солдаты не только без ропота, но охотно, с любовью исполняли мои приказания".

На 8 градусе северной широты экспедиция достигла верховьев Тумата - незаселенной равнины, по которой бродило множество слонов. Неподалеку в Тумат впалала небольшая речка, которую Ковалевский окрестил Невкой. Саму равнину он назвал в честь правящего монарха Николаевкой. Поскольку вслед за русским путешественником не пришли русские миссионеры, купцы, солдаты и колонисты, все эти названия на карте не закрепились.

Вдалеке виднелся горный хребет - тот самый, который издали многие долгие годы принимали за Лунный с птолемеевой карты. Ковалевский установил, что настоящие Лунные горы находятся значительно южнее. А что же с Белым Нилом? Оказалось, французские путешественники стали жертвами географической омонимии: в здешних краях имелась речка-вонючка под названием "Белый Нил", но к настоящему Белому Нилу, истоки которого разыскивало не одно поколение исследователей, она, понятное дело, отношения не имела.

Так разъяснилась загадка "уклонения" Нила на восток.

Экспедиция располагалсь теперь на основании треугольника, который Ковалевский называл Саннарским полуостровом и стороны которого образовывали Голубой и Белый Нил, а вершину - место их слияния у Хартума. На востоке вырисовывали "синие горы Абиссинии" - Эфиопское нагорье.

Абиссиния в те времена переживала период упадка и раздробленности. Правители отдельных провинций играли в самостийность, власть императора (негус-негушти) была чисто номинальной, но за обладание императорской короной раз за разом разворачивалась нешуточная борьба (схожее ситуация была когда-то в "Священной римской империи", когда Виттельсбахи, Гогенштауфены и Габсбурги вырывали друг у друга из рук призрачную корону Карла Великого). Объединие страны еще только вставало на повестку дня. Но зато крепка была память о днях былого величия.

"Абиссинец поет, и рыдает бангана,
Воскрешая минувшее, полное чар;
Было время, когда перед озером Тана
Королевский столицей взносился Гондар.

Под платанами спорил о Боге ученый,
Вдруг пленяя толпу благозвучным стихом,
Живописцы писали царя Соломона
Меж царицею Савской и ласковым львом"

                                   (Николай Гумилев)

Эфиопская фреска. Царица Савская едет в Иерусалим

Раздробленная, богатая природными дарами страна, лежащая на перекрестке торговых путей - Абиссиния казалась очередным легким и заманчивым призом в колониальной гонке. У некоторых из ее князей уже пристраивались английские и французские миссионеры и консулы. В области Тигрэ большое влиняие приобрел немец Вильгельм Шимпер. Явившись в Эфиопию как "натуралист", он вступил в родство с тамошним первым министром потихоньку прибирал к рукам всю политику страны. В своей докладной записки о положении Абиссинии и Судана Ковалевский указывал на особую важность, которую этот регион имеет для Англии - как сам по себе, так и в песпективах подчинения Египта. Когда египетский вице-король на некоторое время взял под контроль Аравию и ввел монополию на кофе, англичане заинтересовались абиссинсикими кофейными сортами (ведь когда-то именно из Эфиопии кофейные деревья были перенесены в Аравию. Хотя абиссинские зерна были грубее и крупнее арабсикх, но зато и дешевле - преимущество на рынке немаловажное. Ковалевский указывал что Эфиопия по климатическим условиям куда больше подходит европейцам, нежели Судан или Чад. Соотвественно, можно и нужно ожидать активных попыток ее колонизации. Далее, англичанам нужен порт на Красном море для контроля торговых путей между Египтом и Индией (Аден представляет собой только временное решение ввиду его дурного климата и недостатка воды). Англия, по мнению Ковалевского, могла бы попытаться взять под контроль порт Массауа на стыке Судана с Абиссинией. В предверии таких событий, Ковалевский полагали нелишним завести русского консула в Массауа, который, среди прочего, мог бы "принять под покровительство" мусульман российского подданства, собирающихся на противположном берегу Красного моря, в Мекке. Как видим, Ковалевский предполагал, что здесь развернется нешуточная схватка в рамках Большой Игры.

К счастью, опасения Ковалевского не оправдались полностью: на прямую аннекскию Эфиопии ни Англия, ни Франция не решились тогда (не за горами была уже Крымская война), а вскоре в Эфиопии возобладали центростемительные тендецнии, так что соваться в объединенную страну европейцам стало совсем не с руки (одни макаронники сдуру сунулись и опозорились на весь мир).

Еще Ковалевский обращал внимание на абиссинскую торговлю:  "Вот важнейшие предметы вывоза из Абиссинии в Судан и порты Чермного моря: абиссинские женщины и мальчики, евнухи, кофе; лучший кофе отправляется в Годжам и оттуда под именем моккского и вместе с моккским поступает в торговлю; воск, мускус, лошади, мулы, кожа, чеснок, некоторые лекарственные травы и смеси.

Из Судана в Абиссинию через Массауа и Суакин: песчаное и самородное золото, слоновая кость [гомми со времени монополии отправляется все в Египет, и контрабандной его торговли после приобретения порта Массауа нет], писчая бумага, грубые бумажные материи Индии [в Абиссинию], невольники и тамаринд.

Предметы ввоза в Абиссинию и Судан через порты Чермного моря и особенно через Суакин и Массауа: шелковые и бумажные материи Индии, платки бумажные и шелковые, пояса и шали, милан [женская одежда], служащая для покрывала мусульманок, полотенца, употребляемые в банях и во время молитвы; табак сури и для наргиле, разного рода духи, ладан, гвоздика, асафетита, которую едят женщины, чтобы пожирнеть, что, как известно, составляет красоту на Востоке; свинец, тушь, имбирные и другие варенья, миндаль, изюм, незначительной частью фарфор, красный сафьян, разные муслины. Надо заметить, что все эти предметы низкой доброты, в роде тех, как мы отправляли на азиатские границы".

В особой докладной записки Егор Ковалевский пытался убедить русское правительство развернуть торговлю на этом направлении - прежде всего, с Египтом, а через него - с Суданом и Абиссинией. Понимая, сколь труслив, косен и тяжел на подъем русский торговый частный бизнесс, Ковалевский уговаривал правительство выступить инициатором и гарантом - как это всегда бывало в истории России. Он указывал, что русское железо, со всеми издержками пути и дикими накрутками одесских спекулянтов, оказывается все равно на 40 процентов дешевле английского, ничуть не уступая ему при этом в качестве. Дальнейшими предметами импорта в Египет, Судан и Эфиопию могли бы стать кожа, юфть, соленая говядина, сало, канат (последний изготовливается в Египте из пальмовых листьев и весьма дурного качества). А взамен в Россию можно было ввозить "кофе абиссинский и моккский может один составить важную для нас отрасль торговли, далее слоновая кость, гумми, индиго, разные красильные и лекарственные вещества, шелковые материи Индии и муслины, хлопчатая бумага, табак сури, инбирь, гвоздика и проч".

В Одессе, указывал Ковалевский, находится три торговых судна. Лишь двое из них совершают в месяц три рейса в Константинополь, где простоивают по 12 дней. От Константинополя до Александрии между тем четыре дня пути; что без толку стоять, эти корабли лучше попытаться задействовать в африканской торговле! Для лучшей организации оной следует учредить Африканский торговый дом на манер уже учрежденного Ашхабадского, и разместить его либо в Одессе, либо в Таганроге.

Общий ход истории известен: как и везде в мире, торговые операции с Ашхабадом закончились включением Средней Азии в состав Российской империи. Пойди правительство навстречу предпложениям Ковалевского - глядишь, и появились бы на картах Суданская и Абиссинская губернии. Но правительству было не до того, а частный русский бизнес, как всегда, больше был занят тем, чтобы под покровительством власть имущих грабить свой собственный народ. Африка, Абиссиния - все это было русским купчинам не по уму.

Впрочем, лично Егор Ковалевский вряд ли задумывал колониальную экспансию, и вот из чего это следует. Как правило, колониальным войнам предшествовала идеологиечская подготовка расисткого толка: жители намеченной к колонизации земли объявлялись неполноценными, недочеловеками, нелюдями, людоедами - ну и все в том же духе в зависимости от контекста. Ковалевский же в своей книге "Путешествие во внутреннюю Африку", рассказывая о физичечских и нравственных свойствах ее жителей, решительно выступает против всех ходивших тогда в народе расистких мифов. К слову, мифы эти с тех пор ничуть не поменялись.

Европейские ученые на голубом глазу повествовали о несовершенстве организма чернокожего, находя, что он стоит ближе к обезьяне, нежели к человеку. Цвет кожи являлся тут если не единственным, то главным аргументом. Ковалевский, хотя и ошибочно отрицал врожденный характер пигметного окраса кожи, однако же вполне справедливо указывал на роль внешнего воздействия и климата, а так же особо обращал внимание на необоснованность мнения, будто из наследственного характера цвета кожи следует, будто изначально на Земле жили не связанные друг с другом никаким родством черные и белые люди (позже, с появлением дарвинизма, это выльется в теорию, что разные расы произошли от различных видов обезьян). Будущее подтвердило правоту Ковалевского. Что черепа некоторых чернокожих племен сжаты вверху, а челюсть выдается вперед - ничего не значит с антрпопологической точки зрения, поскольку объем мозгового черепа у этих племен такой же, как у европейцев; а что френологи считают такие черепа признаками дегенератов - так ведь ососнованность самой френологии под бльшим вопросом. И снова Ковалевский оказался прав: френология выброшена за борт науки и заняла достойное себя место рядом с хиромантией, а о связи строения черепов с умственными способностями народов и рас никто уже не говорит всерьез. Еще чернокожим вменяли в вину их запах (да чего вменяли - до сих пор вменяют!). Ковалевский справдливо говорит, что так всегда говорят о народе, который собираются унизить, а то и вовсе уничтожить. Так говорят и о цыганах, так же когда-то говорили и о евреях. А что плантаторы могут выучивать собак находит невольников по особому запаху - ну что ж, в Каире каждая собака, даже ночью, всегда отличит турка от европейца и с лаем кидается на последнего.

"Весьма далек я от того, - писал Егор Ковалевский, - чтоб быть слепым защитником негров; но я защищаю человека, у которого хотят отнять его человеческое достоинство, и выставляю вместе с тем все его пороки, как неизбежную принадлежность народа покинутого, презренного: но он менее виноват в своих пороках, чем другие, вполне сознающие их".

Русский ученый, интеллигент, сотрудничающий с прогрессивными и передовыми силами России, воспитанный на поэзии Пушкина, мечтавший, вместе с лучшими людьми России о свободе крестьян, об освобождении от иноземного ига братьем - славян, мог ли Егор Ковалевский быть расистом, мог ли готовить ярмо для народов Африки? Вопрос риторический.


Результаты своих экспедиций в Египет, Судан и Эфиопию Ковалевский суммировал все в том же рапорте канцлеру: "Открыты три золотосодержащие россыпи, построена золотопромывальная фабрика и при ней укрепление, приучены к работам этого рода туземцы, в доказательство чего золото, добытое при мне на фабрике привезено мной правителю Египта. Для географии приобретено огромное пространство страны негров от истоков Голубого Нила до Белого Нила, куда еще не проникал никогда ни один европеец, несмотря на все усилия Лондонского Географического общества. Измерены барометрически многие высоты и определены посредством секстана широты многих пунктов. Снята карта земель до сего времени неизвестных, собраны коллекции по многим отраслям естественных наук и, наконец, несмотря на все опасения генерал-губернатора Восточного Судана, вверившего мне отряд, я показал, проникнув с ним так далеко внутрь Африки, какие опасности и лишения могут преодолевать солдаты Ибрагима паши, чем он был чрезвычайно доволен".

Русский путь в Африку был проложен.

Продолжение следует

Posts from This Journal by “Африка” Tag

  • Боги горшки обжигают

    Мой последний пункт в паломничестве по древнеегипетским храмам - Исна, или Эсна. Здесь расположен храм скромного бога Хнума, бога-горшечника.…

  • Спасенные боги

    Я с детства любил вставать в дикую рань, ни свет ни заря. Потому, что ранний подъем означал - грядет что-то новое, невиданное, интересное. Чаще…

  • Неизвестный и дружба

    В ходе крестового похода по Египту грех не посетить объект, по исторической значимости не уступающий ни сфинксу, ни пирамидам (тем более что до…

  • Христианство и фанатизм

    Когда торжествует новая вера, памятники старой с разной степенью фанатизма уничтожаются или, в лучшем случае, переделываются. Банальнейшая истина, с…

  • Забытый обелиск

    Мы шли и шли вверх по Нилу, по путям древних египтян, отправляющихся из столицы за камнем для строительства дворцов и храмов. Наконец в одно…

  • В храме изгнанного бога

    Когда большевики только-только взяли власть, в их идеологии немалое место занимал богоборческий компонент. Были даже популярные частушки, за…