?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Как вы знаете, много лет из Рима проистекало подобное всемирному потопу влияние, не несшее ничего, кроме опустошения человеческих тел, душ и имения, распространявшее самые отвратительные примеры всего наихудшего. Всем совершенно ясно, что Римская Католическая церковь, некогда святейшая из церквей, превратилась в самый безнравственный вертеп разбойников (Мф. 21,13), в наипостыднейший бордель, в царство греха, смерти и преисподней. Это столь отвратительно, что даже сам антихрист, если бы он пришел, не смог бы ничего добавить к этому злу.


Вышеприведенный абзац - цитата из письма самого замечательного немца в истории к римскому папе Льву X. Конечно, задиристый доктор Мартин Лютер явно перегнул палку: не все в римской церкви и ее влиянии было так уж однозначно. Сколь ни плох был католический Рим и папская курия, но именно благодаря им мы сегодня можем насладиться множеством памятников старины, изысками архитектуры и несметным количеством предметов изящных искусств.


Легко выносить суровые приговоры Риму вообще и Ватикану в частности на расстоянии, но трудно не благоговеть перед их рукотворными чудесами, когда увидишь их воочию. Правда, Мартин Лютер тоже лично бывал в Риме, и, кажется, именно после такого вот личного знакомства проникся ненавистью к папской власти. Красоты Ренессанса не только не вдохновили его - наоборот, убедили в том, что папство окончательно стало не христианским явлением.




Другой великий немецкий парадоксолист, Ницше, так оценивал позицию Лютера в своем "Антихристе" (гл. 61): "Немецкий монах Лютер пришел в Рим. Этот монах, со всеми мстительными инстинктами неудавшегося священника, возмутился в Риме против Ренессанса... Вместо того, чтобы с глубокой благодарностью принять то чудовищное, что произошло, - победу над христианством в его гнезде, он лишь питал этим зрелищем свою ненависть.... Лютер видел порчу папства, в то время как налицо было противоположное: уже не старая порча, не peccatum originale, не христианство восседало на папском престоле! Но жизнь! Но триумф жизни! Но великое Да всем высоким, прекрасным, дерзновенным видам!..."



Похвалы папе от лица "Антихриста" - это, конечно, симптоматично, особенно если вспомнить, с чего начинал Ницше это свое сочинение (гл.2): "Что хорошо? - Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, саму власть". Вот уж чего-чего, а воли к власти римским первосвященникам всегда хватало с избытком. И это отнюдь не ограничивалось одной только эпохой Ренессанса.

В тех же Ватиканских садах, в которые мне довелось попасть во время поездки в Рим в апреле сего года, можно найти напоминания о папской воли к власти, относящихся к самым различным эпохам.

Но сначала о хорошем: попасть в эти сады при новом понтифике стало хоть и не намного, но легче. Да, как и раньше, это можно только с группой, с местным гидом, следуя за ним по пятам и не отставая ни на шаг, и строго в назначенное время. Но, по крайней мере, реже стали возникать ситуации, обычные при Бенедикте - когда группа уже готовится войти, а экскурсию отменяют, поскольку, дескать, в Ватикане прошел мелкий дождичек, римский папа пошел по грибы гуляет в садах и всякому плебсу путь туда закрыт.

Действующий папа, говорят, гуляет редко. Старый папа, видимо, тоже потерял вкус к прогулкам, хотя по-прежнему живет в Ватикане. Ниже на заднем плане видно его нынешнее жилище.

Два здравствующих папы одновременно - такого история римской церкви не знала уже много сотен лет. Последним папой, сложившим с себя полномочия, был Григорий XII, добровольно-принудительно отрекшийся в 1415 году. Но за ним после отставки сохранилось лишь кардинальское звание. Бенедикт же носит специально для него придуманный титул "римский папа на покое" и именуется так же, как действующий понтифик - "его святейшество".


После известий об отставки Бенедикта радио Ватикана поспешило заверить, что папа на покое будет обеспечен всем необходимым. Жить он будет на гонорары от написанных им книг. Возможно, в их число войдут и воспоминания папы о его пребывании в "Гитлерюгенде" и в Австрийском легионе, но об этом радио ничего конкретного не сообщает.

Эта мачта, собственно, уже есть проявление воли к власти. Было ли когда-нибудь у святого престола более важное оружие, чем слово?


О могуществе слова призвана напоминать вот эта скульптурная композиция. Судя по надписи на постаменте, на ней изображен епископ Шалона Св. Альпин, останавливающий вождя гуннов Аттилу, прозванного "бичом Божьим". Тут, правда, сразу возникает неувязка: Альпин стал епископом после 461 года, Аттила же умер в 453 году, а его набег на Галлию, во время которой должно было бы происходить представляемое событие, относится к 451 году. Вообще исторические известия о святом Альпине крайне недостоверны, и, по-видимому, заимствованы из жития его учителя, епископа  Лупа.

Впрочем, известие о встречи Аттилы с Лупом, епископом Труа,  тоже далеки от правдоподобия: епископ вышел навстречу Аттиле и спросил, кто напал на город. "Я, Атилла, бич божий", - последовал ответ. Тогда епископ сказал, что он, как изнуряющий свою паству, нуждается в бичевании, и приказал открыть ворота. Когда гунны двинулись через город, они по воле Бога лишились зрения и не заметили ни домов, ни жителей.


Комментарий Жени Лукашина: Это же так просто...


Комментарий Ипполита: "И главное - достоверно!"

Вообще Аттила в легендах выглядит совсем не таким уж страшным - католическое духовенство дурачило его как хотело. Когда Аттила в 452 году вторгся в Италию, ему навстречу вышел римский папа Лев Великий. Согласно записи папского секретаря, Аттила был так польщен визитом, что приказал тут же прекратить военные действия и убрался восвояси.

Чуть позже я увидел изображение этой встречи в ватиканском музее. Рафаэлю, видимо, показалось не очень убедительной версия о почтительности Аттилы и он дал папе в сопровождение двух летающих дядек с мечами:


Вообще-то Аттилу вынудили повернуть удары, нанесенные по его тылам восточноримским императором Маркианом и разразившаяся в его войске чума. Но папа Лев действительно не зря заслужил прозвище Великий. Прежде всего, он способствовал утверждению Халкидонского символа веры, ставшего с тех пор общепринятым как в римской, так и в православных церквях. Он был утвержден на IV Вселенском соборе 451 года. Сам Лев на соборе не присутствовал, однако отправил в Халкидон своих легатов; помимо этого, он высказал свое суждение по главному вопросу - соотношению божеской и человеческой природы в Иисусе Христе - в зачитанном на соборе "Послании к Флавиану".


В текст постановления собора папины формулировки не вошли, однако общий смысл постановления вполне соответствовал взглядам понтифика. С одной стороны, была подтверждена анафема несторианам, жестко разделяющих человеческую и божественную природу Христа, с другой, - было отвергнуто монофизитство, постулирующие слияние двух природ Христа в одну после их соединения. В постановлении Собора подчеркивалось, что "соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяются в одно лицо и в одну ипостась"

Это вполне соответствовало формулировке в папском послании: "Таким образом, при сохранении свойств того и другого естества и при сочетании их в одно лице, воспринято величием уничижение, могуществом немощь, вечностию смертность. Для уплаты долга естества нашего, бесстрастное естество соединилось со страстною природою, дабы один и тот же, Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус (1 Тим. 2, 5), и мог умереть по одному (естеству), и не мог умереть по другому, как того и требовало свойство нашего врачевания".

Иными словами, при сохранении свойств каждого естества, божеское естество воздействует на человеческое, чтобы свершилось спасение ("врачевание") человечества от первородного греха. Для папы Льва эта мысль была особенно важна, так как он находил ей значимую политическую параллель. Он соотносил империю с телом Христа. И как тело Христа было не только духовным, божественным, но и вполне земным, то так и империя нуждалась земной организации, одухотворенной воздействием божеского естества.


Христологическая формула, защищаемая Львом на Халкидонском соборе, приобретала, таким образом, характер политического манифеста. Обе осужденные на соборе крайности - как несторианство, так и монофизитство, при всех своих противоположностях, в одинаковой степени глухой стеной отделяли земной мир от мира горнего. Халкидонская же догматика предусматривала одухотворение косной материи божеским естеством, так что божество не замыкалось где-то в заоблачных, недоступных восприятию сферах, - нет, оно проявляло себя в материальном, земном мире.

Проводником божеского влияния (и одновременно важнейшим его проявлением) должна была стать Церковь, и не просто Церковь, а единая иерархическая организованная структура. Возглавляемая, естественно, римским первосвященником.


Много веков позже Льва Великого русский философ Чаадаев формулировал ту же идею: "Ничего не понимают в христианстве те, которые не замечают в его чисто исторической стороне, составляющей столь существенную часть вероучения, что в ней до некоторой степени заключается вся философия христианства, так как именно здесь обнаруживается, что оно сделало для людей и что ему предстоит сделать для них в будущем. В этом смысле христианская религия раскрывается не только как система нравственности, воспринятая в преходящих формах человеческого разума, но еще как божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире, так что ее видимое проявление должно служить нам постоянным поучением. В этом и заключается собственный смысл догмата, выраженного в символе веры единой вселенской церкви.
В мире христианском все должно непременно способствовать установлению совершенного строя на земле, да и ведет к этому на самом деле. В противном случае дела опровергли бы слова Спасителя. Он бы не был среди своей церкви до скончания веков. Новый строй – царство Божье, который должен наступить благодаря искуплению, – не отличался бы от старого строя, – от царства зла, – который должен быть искуплением искоренен...".

Не удивительно, что Чаадаев с пиететом относился к католической церкви. Она, по его мнению, трудилась не много не мало над установлением царства Божьего на Земле, более того: "в европейском обществе... царство Божие в известном смысле...действительно осуществлено". Потом, он, правда, скорректировал столь восторженные оценки, но это предмет особого разговора.


Но даже если принять идею единой вселенской церкви, то почему, собственно, именно римский епископ должен ее возглавлять? Потому что так хотелось папам. Тут в ход шли ссылки, во-первых, на особую роль апостола Петра (Мф 16:18-19), - сам Иисус назвал его камнем, на котором он воздвигнет Церковь, и врата ада не одолеют ее; во-вторых, апостол Петр был распят именно в Риме. Римские епископы - преемники Петра, а через него - преемники и наместники самого Христа. Потому римская кафедра должна быть не просто первой по чести и значимости - против этого никто особо не возражал - нет, она настолько выше всех других, насколько император выше своих подданных. Рим - источник святости всех поместных церквей, и лишь через него они легитимизируются как таковые: "Честь других кафедр - свет, заимствованный от римской кафедры".

Отправляя легатов на Халкидонский собор, Лев Великий в своем послании призывал, во-первых, назначить их председателями, во-вторых, намекал, что собор - не место для дискуссий, поскольку все, что нужно знать касательно спорных вопросов, уже содержится в папском письме. Естественно, ни константинопольский император, ни восточные иерархи на такое согласиться не могли. Более того, в опровержение "петровской" теории обоснования значимости Рима, 28-й канон собора указывал, что первенство Рима, как первого, так и второго, является чисто политическим ("царствующий град") и утверждено не Петром, а святыми отцами.

Папа Лев не принял этот канон (как и весь собор из-за этого). Так что своей главной цели - восстановить согласие между церквями - собор не достиг. Мало тот, выведенная на соборе христологическая формула так и не была признана многими верующими, особенно на Востоке. Их объявили еретиками - монофизитами и подвергли преследованиям, что резко настроило их против имперских властей и впоследствии немало облегчило арабские завоевания. Ряд восточных церквей - Армянская, Коптская, Эфиопская, Ассирийская - так и не приняли решения Халкидонского собора и впоследствии отошли от близкого общения как с православием, так и с католицизмом.



Разделение церквей на протяжении веков не давало покоя римской курии, которая никогда не упускала случая провести с какой-нибудь из них просветительскую работу и, если не получалось окатоличить ее напрямую, то хотя бы склонить к унии на основе признания верховенства римского понтифика. Правда, результатом этой работы стало не объединение христиан во Вселенскую Церковь, а лишь дополнительное увеличение количества конфессий - к прежним церквям добавилась еще куча униатских. Получилось как всегда, хотя и хотели вроде бы как лучше.

Символично, что именно в понтификат Льва Великого, внесшего немалый вклад в отпадение дохалкидонских церквей, рядом с базиликой Св. Петра на месте бывшего святилища Весты была основана церковь Св. Стефана (Santo Stefano Maggiore), которую почти через тысячу лет папа Сикст IV назвал Santo Stefano degli Abissini. Появление африканского названия в самом сердце папской столице, конечно же, не было случайным. Уже Евгений IV, вдохновленный подписанием греками Флорентийской унии (о том, что она фактически провалится, еще никто не знал), отправил послание императору Эфиопии с предложением заключить унию с римской церковью. Положительного ответа тогда не последовала, но властитель Вечного города умели ждать и действовать впрок.
Мне самому увидеть церковь Santo Stefano degli Abissini вблизи не посчастливилось, пришлось фото позаимствовать

Как и в случае с Византией, помощь папам в навязывании веры невольно оказали... мусульмане. В 1529 адальский имам Ахмед Левша начал джихад против эфиопов и в короткое время овладел большей частью страны. Император Либнэ-Дынгыль с трудом удерживался на окраинах некогда процветающего христианского государства, обращенного в пепел и руины. Не видя выхода, император где-то в 1534 году послал за помощью к португальскому королю и римскому папе. Адресаты были выбраны точно: португальцам совсем не улыбалось усиление позиций мусульман на Африканском роге, вблизи стратегически важных торговых путей; римская курия же была не прочь расширить свою паству, - ведь отчаявшийся император в обмен на помощь обещал подчинить эфиопскую церковь Риму.

В 1541 году в Эфиопию прибыл полк бравых португальских мушкетеров, подкрепленный пушками. Командовал удальцами сам Кристован да Гама, сын великого мореплавателя. Мусульмане были разбиты, христианская цивилизация Африки спаслась от уничтожения. Возможно, что и дело с соединением церквей выгорело бы, но тут римская курия,  с подачи португальского короля, допустила роковую ошибку, доверив это дело иезуитам.
Справа - Та Самая Капелла....


Сам Игнатий Лойола лично выбирал миссионеров и написал для них инструкцию. Основатель иезуитского ордена отождествлял Абиссинию с легендарным "царством пресвитера Иоанна" - теократическим государством во главе с царем-священником; правда, это царство чаще помещали в Индии, но у Козьмы Индикоплова было целых три Индии, причем "Индию Третью" нетрудно было идентифицировать с Эфиопией. Лойола предписывал действовать, в первую очередь, через царя и его приближенных, упирая на обещание поддержки в борьбе с мусульманами.

Рано отделившись от основного христианского потока, законсервированная на ранней стадии развития, эфиопская церковь сохранила многие пережитки иудаизма: празднование субботы, обрезание, деление пищи на чистую и нечистую. Эти "важные суеверия" глава иезуитов предписывал искоренить. Так же миссионерам надлежало ввести латинский язык в богослужение, заменить календарь и т.д.

Изящное здание, затаившееся в зелени Ватиканских садов - это Эфиопский колледж, готовящий духовенство для африканских церквей, признавших унию с Римом. Изначально служил гостиницей для пилигримов из Эфиопии, посещавших Вечный город по крайней мере с XIV века. В XX веке он стал учебным заведением.

Католическая церковь, как и другие западные конфессии, понасылали в Африку немало миссионеров. Роль их, как это часто бывает в истории, двойственна. С одной стороны, миссионеры сделали весомый вклад в развитие географической науки, в распространении просвещения и гуманных нравов. С другой - они вольно или невольно прокладывали тропы вглубь континента для завоевателей, поработителей, колонизаторов.

Картинка хоть и тенденциозная, но не сказать что не верная


Но все это будет потом, а пока что посланцы Лойолы, получив от него инструкции, пустились в путь. Легко представить, что лойоловском подходе к делу ничего хорошего ждать не приходилось. Своих будущих учеников иезуиты не понимали и не хотели понимать. То, в чем фанатичный католический ум видел только богомерзостные пережитки иудаизма, было для абиссинцев родной верой, которую они у тому времени хранили уже полторы тесячи лет - и это в окружении стран мусульманских и языческих, тех самых, в которых "поклоняются страшным богам девы-жрицы с эбеновой кожей". А ветхозаветные штрихи в эфиопской церкви были не только следствием застоя и отсталости - они во многом проистекали из официальной государственной идеологии, предписывающей считать царствующего императора прямым потомком царя Соломона и царицы Савской. И это не было заурядной придворной мифологемой, вроде той, когда Иван Грозный выводил свою родословную "от Августа Кесаря", - не только царь, придворные и духовенство, но весь народ Эфиопии искренне верил в происхождение династии (даже когда старая династия сменялась новой) от легендарной царственной мудрой четы. Абиссиния считалась прямым продолжением древнего Израильского царства. Эта легенда наложила отпечаток на всю культуры Эфиопии.



"Под платаном там спорил о Боге ученый,
Вдруг пленяя толпу благозвучным стихом,
Живописцы писали царя Соломона
Меж царицею Савской и ласковым львом".

Споры о вере в Эфиопии, скорее всего, начались как раз с прибытия иезуитов. До этого вряд ли кто даже из духовенства особо задумывался, что такого особого в их христианстве и чем абиссинцы отличаются от других христиан. После долгих усилий, ухищрений, обманов, уговоров, торговли и угроз, иезуитам удалось крестить по латинскому обряду императора Сусныйоса. (1621). Опять-таки пропагандисты подгадали подходящий момент - ослабевшему от мятежей знати, бунтов крестьян и натиска воинственных соседей государю посулили в обмен на веру военную и дипломатическую поддержку римской церкви и испанской короны. За это он был отлучен местным духовенством от церкви, началась усобица, состоялась битва, в которой принимали личное участие иезуиты (орден-то военный) и в которой император одержал победу. Вскоре прибыл назначенный папой патриархом Эфиопии Мендес. Добившись перекрещивания императора и придворных, словим организованное сопротивление, иезуиты уже и не думали стесняться. Было полностью запрещено празднование субботы, отредактированы при переводе священные книги абиссинцев (куда под шумок вписали послание Льва I к Флавиану, т.е. эфиопской церкви насильно навязали халкидонский символ веры, отменив ее главную догматическую особенность), начали латинизироваться эфиопские обычаи, литургии, церковный устав.

Все это уже само по себе раздражало эфиопов, а тут еще патриарх Мендес стал требовать преклонять перед ним колена, обращался с ними как с дикарями и язычниками, требовал вторичного крещения всех эфиопов, нового рукоположения священников. В общем, почуяв силу, иезуиты начисто забыли про какую-то там унию и вели дело к полной ликвидации эфиопской церкви. Для ускорения процесса Мендес уже забирался учредить в Эфиопии инквизицию.

"...Брал обманом, а потом
Расправлялся с нашим братом
И прикладом, и штыком.
Волчья скажется натура,
Как бы сладко он не врал.."

Проблема была лишь в том, что силу свою иезуиты в данном случае малость переоценили. Презирая простонародье, они полагали, что крещение императора и его приближенных уже решило дело, а остальное быдло примет все как свершившийся факт. В реальности растущее недовольство в стране вылилось в восстание против императора-отступника. Чувствуя, что контроль над ситуацией теряется, Сусныйос признал свое обращение в католичество ошибкой и отрекся от престола,  в пользу своего сына Фасиледэса. Последний в 1632 году созвал церковный собор в Гондэре, исход которого был немного предсказуем: деятельность иезуитов была резко ограничена, а впоследствии они подверглись окончательному изгнанию.

По дороге домой Мендес и его собратья по ордену попали в руки османов и провели в плену несколько лет, прежде чем достигали португальских владений в Гоа. Обозленный Мендес не унял гордыни и требовал от португальского короля немного немало отправить в Эфиопию военную экспедицию, дабы силой восстановить там католичество. Естественно, вице-король отказа.


Распространение католичества в Эфиопии задержалось после этого лет на двести, но гораздо хуже, что двоедушие и наглость иезуитов отвратили абиссинцев от контактов и сближений с европейской цивилизацией в целом, что, конечно, сильно замедлило ее развитие и во многом способствовало ее нынешнему печальному положению. В общем, всем участвующим сторонам - и Эфиопии, и Испании с Португалией, и самой Римской церкви - деятельность иезуитов принесла только вред. Все остались в проигрыше. В том числе и те из иезуитов, кто отказался подчиниться приказу об изгнании и остался в Эфиопии. Они были растерзаны озверелой толпой. Орден почитал их как мучеников за Христа, хотя на самом деле они приняли смерть за властолюбие и недальновидность своих духовных шефов.
Во многом это проистекало из того, что иезуиты во главу угла всегда ставили политику - подчинение той или иной церкви римскому епископу. Сами в организационном отношении подчиняясь напрямую папе, они считали излишним входить в тонкости и особенности местной политики, что повсеместно вело к конфликтам. Но сильно ругать иезуитов вроде то же не за что, разве что за излишнюю прямолинейность: сами римские папы, начиная по крайней мере со Льва Великого, а то и раньше, настаивали на своем праве быть верховными владыками, "царями-пресвитерами Иоаннами" для всех христиан (а поскольку цели потенциального обращения в "истиную веру" всего человечества никто не отменял, то в перспективе римские понтифики становились бы главами всемирной теократии).

Мечтавший о таком исходе русский парадоксолист, славянофил и католиколюб Владимир Соловьев был склонен оправдывать римскую церковь за ее властолюбие и участие в кровавых политических эксцессах, прилагая к ней слова другого славянофила, Хомякова:

"Она небес не забывала,
Но и земное все познала
И пыль земли на ней легла"

Соловьев пояснял: "Обыкновенно эту пыль земли принимают за самую суть, за идею католичества; между тем на самом деле как общая идея католичества является прежде всего та истина, что все мирские власти и начала, все силы общества и отдельного человека должны быть подчинены началу религиозному, что царство Божие, представляемое на земле духовным обществом - церковью, должно обладать царством мира сего.
Если Христос сказал: "Царство Мое не от мира сего", то именно потому, что оно не от мира сего, а выше мира, мир и должен быть подчинен ему, ибо Христос же сказал: "Я победил мир".


Но так ли уж необходима была для всеобщего счастья римская мировая теократия? И стоило ли так вываливаться в пыли ради какой бы то ни было цели, пусть даже хорошей? Не вышло ли обратное тому, чего ожидал когда-то Лев Великий: не божеское естество обновило и возвысило материю, а материя заразило своей косностью, вязкостью и приземленностью самую божескую субстанцию? А может, никого воздействия божеской субстанции в случае с католической церковью вообще не имело места быть?
Что до иезуитов, то там, где им удавалось достичь успеха и установить духовное владычество римского понтифика, это отнюдь не приносило счастья местному населению.


Наболее яркий пример - Польша, точнее, Речь Посполитая, включающая в себя нынешние Польшу, Литву, Белоруссию и Украину. То, что в современном массовом сознании понятия "Польша" и "католичество" сопряжены намертво - во многом заслуга иезуитов (помню, для меня была культурным шоком встреча с потомственными православными поляками, а ведь такие есть).
В середине XVI века большое распространение в Речи Посполитой получили различные направления протестантства, особенно кальвинизм. И некоторое время казалось, что именно за этим направлением будущее - в протестантство переходили наиболее образованные, влиятельные, богатые представители шляхты.
Призванные встревоженным виленским епсикопом Валерианом Протасевичем  иезуиты совершили практически невозможное, с помощью публицистики, проповедей, хорошей постановки школьного дела полностью восстановив влияние католичества в польских и литовских землях. На беду, они уже не могли остановиться и принялись за ослабленную православную церковь, форсируя навязывание ей очередной унии с Римом.

.

Для Речи между тем наступали тяжелые времена, обострялись старые и завязывались новые социальные и национальные  противоречия. Король, крупные магнаты, мелкое шляхество, горожане, крестьяне, поляки, литовцы, русские Украины и Белоруссии - все накопили друг к другу кучу претензий. Более неподходящего времени для того, чтобы, как иезуит Петр Скарга, выступать с книжками о единой церкви и едином пастыре, трудно было даже придумать.

Но уния все же состоялась. Это как занимающийся, тлеющий очаг возгорания  от души полить бензином из шланга.

Надо отдать должное польским королям: они сделали немало, чтобы утихомирить разбушевавшийся пожар. Им это даже иногда почти что удавалось. Помогло и то, что один из главных противников - Россия - в начале XVII века был занят внутренними неурядицами. Но запас везения был не безграничен, а власть королей - слишком ограничена, чтобы справиться с нарастающей турбулентностью.
Итог известен: Хмельниччина, шведский погром, потеря территорий, потеря политического веса уже к началу XVIII века, а ближе к концу - лишение независимости на 123 года.
В общем, если рассматривать деятельности иезуитов с точки зрения заявленной ими цели - укрепления папского могущества и авторитета католической церкви, - то тут как раз та ситуация, когда вспоминают о том, кто "опаснее врага". Хотя дураками назвать иезуитов сложно: это образованные, вышколенные, дисциплинированные ребята. Ряд их заслуг в деле прогресса и развития наук (например, в той же педагогике) сомнению не подлежит.
Однако фанатизм лишил их гибкости, чуткости, способности понимать людей и предугадывать их эмоции. А научные занятия сделали их чересчур рационалистическими, что нередко мешало им адекватно оценивать проблему, и, как следствие, находить верную тактику или хотя бы реалистично оценивать свои силы.
Тот же Петр Скарга исходил из того, что русские приняли православную веру не сами, а по уговорам греков ("от жалкой презираемой Византии", - мог бы дополнить Чаадаев). Следовательно, если русским как следует разъяснить, в чем состоит истинное христианство, они охотно признают папу своим владыкой и никаких трудностей не возникнет. Русские ведь стали схизматиками не по злому намерению, а по случайности и незнанию.

Точно так же в Эфиопии иезуиты воспринимали местную церковь просто как анахронизм, мумифицированный останок раннего заблуждения. Нужно устранить заблуждение, почитать эфиопам то же послание Льва Великого, и они сразу перестанут чтить субботу, запоют в церквях по-латыни и подчиняться папе.

Итак, прав был неистовый Лютер в своих обличениях римской церкви? Для своего времени - да. Но сейчас, столетия спустя, нельзя не оценить те положительные явления, которыми ознаменовалось папское властолюбие и алчность.


 Это, в первую очередь - сам по себе Ватикан с его церквями, базиликами, музеями и садами.

Как это часто случается в истории, дурные стремления обращались во благо, пресловутая воля к власти оборачивалась волей к творчеству. Всемирного господства римские папы так и не получили. Зато их властолюбивые и корыстные страсти способствовали развитию культуры. Воля к власти под взглядом суровой Горгоны реальности окаменели в шедеврах зодчества и скульптуры, застыли на полотнах и фресках, раскинулись роскошными парками. И то, что должно было бы прославлять владык мира, радует глаза и сердца простых людей.

Вот такие вот мысли навеяло мне посещение действительно прекрасных садов Ватикана.


Comments

( 15 comments — Leave a comment )
cambria_1919
May. 3rd, 2015 07:09 pm (UTC)
Сады так прекрасны.

А папство - одна из ранних попыток глобализма. То есть построения Вавилонской башни. Конец таких затей всегда один и тот же. Такова природа вещей.
muennich
May. 3rd, 2015 08:18 pm (UTC)
Согласен полностью
(Deleted comment)
oimopoz
May. 3rd, 2015 07:30 pm (UTC)
Дочитай до конца.Там в конце сиськи и котики.
Великий Гуманист
May. 3rd, 2015 07:26 pm (UTC)
"Но так ли уж необходима была для всеобщего счастья римская мировая теократия?"

- необходима как воздух. Прежде всего для противопоставления агрессивному неоордынскому цезарепапизму, в котором де-факто нет Бога, кроме царя. Сталинизм, гитлеризм, путинизм - всё это альтернативы римской мировой теократии, одинаково омерзительные.
novoslov
May. 3rd, 2015 09:11 pm (UTC)
самозванцы
подделали бумаги о привилегия римскому епископу из Констинополя и айда раздавать титулы бандитам кто примыкал к ним
Вот только с одним помазанием они явно оплошали:
http://novoslov.livejournal.com/237849.html
muennich
May. 3rd, 2015 09:17 pm (UTC)
Re: самозванцы
Константинов дар? Да, это, пожалуй одна из самых масштабных мистификаций в истории.
С Данилой Галицким тоже интересно вышло. Только он вроде бы королевский титул получил?
novoslov
May. 4th, 2015 12:00 am (UTC)
Re: самозванцы
Если дают плащаницу на исследования современными методами, то отчего не запросить Московскому патриархату провести экспертизу сего акта.
Епископат римский признаёт русского князя Даниилу Галицкого и соответственно границы Руси к которой они в то время подошли.
Так как этот акт известен. Значит и граница известна.
Полоцкий князь взял в жёны правнучку Ярослава Мудрого по линии Анжуйских с титулом польской принцессы в придачу подписав с римским епископом договор, что за него заступятся в споре с дядьями от которого он бежал если он перекрестит литовцев в католиков. Латинянам было не в домёк, что полное название Княжества Литовского, Жемайского, Русского и других - перечисление всех и литовцы - "друзья вооружённых" жили на заднем дворе бояр и составляли малую толику населения западных княжеств не желавших централизации на условиях Московского княжества, но этот договор с Ягайло до сих пор не могут найти, а вот история подтверждает то, что это были и остаются русские земли раз на них статут был на русском, рода русские и общность русская.
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 08:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 08:11 pm (UTC) - Expand
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 08:23 pm (UTC) - Expand
nonamexnoface
May. 8th, 2015 08:25 pm (UTC)
Ватикан - богатейшая коммерческая организация мира
Ничего удивительного...
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 08:52 pm (UTC) - Expand
pravdoiskanie
May. 8th, 2015 08:55 pm (UTC)
Апокалиптическая Вавилонская блудница Ватикан!
Сатана нагло поселился, и живёт давно уж там!
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 09:47 pm (UTC) - Expand
(no subject) - impulsplus3 - May. 8th, 2015 09:11 pm (UTC) - Expand
( 15 comments — Leave a comment )

Profile

muennich
muennich

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com