?

Log in

No account? Create an account

Next Entry

Эти заметки я уже выкладывал на сайте porco.ru, который в настоящее время по определенным причинам перестал функционировать. Не зная, заработает ли сайт вновь и не желая лишать любопытствующих возможности почитать о достаточно экзотическом туристическом отдыхе, я решил поделиться своими свежими воспоминаниями здесь.
DSC02422


Оглушенная ревом и топотом,
Облеченная в пламя и дымы,
О тебе, моя Африка, шепотом
В небесах говорят серафимы.

И твое раскрывая Евангелье,
Повесть жизни ужасной и чудной,
О неопытном думают ангеле,
Что приставлен к тебе, безрассудной

Любого эмигранта периодически тянет на историческую Родину. У меня тяга оказалась настолько сильной, что потянуло сразу на историческую прародину всего человечества разом – в Восточную Африку. Да, человечество – это сборище мигрантов, покинувших когда-то родную савану в поисках лучшей доли. Кому-то повезло, кому-то не очень, но рано или позжно любому захочется узнать – а как там, в родном доме?

Африка от нас далеко, и в то же время близко. Она нам абсолютно чужда, но одновременно и родственна. Пушкин, которой наше все, называл Африку своей.
Мы, одесситы, издавна называли наш родной город полушутя полусерьезно «мамой». Африканцы говорят о своей родине «мама Африка».
Год ушел на уговаривание синьорины. Для нее, как и для многих других, слово «Африка» звучит смысловым эквивалентом понятию «лютый звездец». Оно и понятно. В детстве мы взахлеб читали приключенческие романы о черном континенте, которые, при всех различиях, укладывались в такую схему:

«Я пробрался в глубь неизвестных стран,
Восемьдесят дней шел мой караван.

Цепи грозных гор, лес, а иногда
Странные вдали чьи-то города,

И не раз из них в тишине ночной
В лагерь долетал непонятный вой.

Мы рубили лес, мы копали рвы,
Вечерами к нам подходили львы.

Но трусливых душ не было меж нас,
Мы стреляли в них, целясь между глаз.

Древний я отрыл храм из под песка,
Именем моим названа река,

И в стране озер пять больших племен
Слушались меня, чтили мой закон».

Из текста можно понять, что выживание а Африке требует немалых скиллов, слабо совместимых с привычным для нас пляжным отдыхом.

Потом об Африке мы узнавали по телеящику – не революция, так переворот, не геноцид, так гражданская война...

Светлым пятном на этом беспросветном фоне был Египет ну и еще Тунис – тоже ведь Африка, если строго географически. Но культурная география с географией физической не всегда совпадает: вон Украина – географически Европа, а как присмотришься – вполне себе развеселая азиатчина... Нужна была Африка настоящая, черная, без арабских вкраплений. Слава Интеренету – с его помощью удалось убедить синьорину, что в черной Африке вполне возможен и чисто пляжный туризм. На этом моя миссия завершилась, и дальше синьорина занялась своим любимым делом – выискивать места, отели, экскурсии, адаптировать друг к другу опции «цена»и «качество» и прочими веселыми играми ленивого туриста.

Как назло, незадолго до нашего отъезда представители одной миролюбивой и совсем не экстремистской религии устроили в столице Кении кровавую баню, напомнившую страшные дни теракта на Дубровке. Сходные методы, сходные требования – вывести войска. Кенийцы показали себя на высоте – поубивали мерзавцев безо всякого стеснения. Синьоирина заметно занервничала, но мы успокоились на том, что заваруха была в Найроби, а мы летим на побережье, и не к сомалийской, а к танзанийской границе.

Синьорина выбрала отдых на южном участке побережья – там подороже, но и безопаснее. К идее сафари она относилась настороженно, изначально было запланировано ограничиться посещением Момбасы и парка Шимба-Хиллс. Слава богу, в последний момент здравый смысл взял верх, и мы все-таки заказали сафари в парках Восточный Цаво и Таита-Хиллс. Был еще вариант – Масаи-мара с полетом на воздушном шаре, как у Жюль Верна. Но я совершенно точно знаю, что, оказавшись на шаре посреди Африки, я немедленно умру от счастья, так что после долгих колебаний мы отложили это до следующего раза.

Близкие воспринимали идею поездки в Африку как сложный способ самоубийства.. Часто звучал совет «не брать хотя бы ребенка». Моя маленькая синьорита резонно заметила, что некоторые из ее одноклассников уже бывали в Африке и с ними ничего страшного не случилось. Да и вообще она уже большая – ей целых десять лет.

Год от заказа до самой поездки прошел в судорожных скачках по библиотекам и интернетам в попытках почерпнуть как можно больше информации о той стране, куда мы едем. Кения - не Ангола и не Мозамбик; в мировом противостоянии она была не на нашей стороне, ее студенты и офицеры у нас не обучались, поэтому добротной достоверной информации из советских источников о ней было мало. Очень помогли туристические форумы. Там, среди прочего, советовали: не ждите, что увидите картинки из мультика «Король Лев»! И таки оказались правы. То, что мы увидели, оказалось лучше любого мультика. Прав был все-таки Николай Чернышевский: искусство – лишь бледная тень действительности.

Из форумов мы узнали, что в Кении на ура идет всякое гуманитарное барахло. Мы привезли почти целый чемодан старых шмоток, игрушек, ручек, карандашей, тетрадок и прочей хрени. Местные все это брали с восторгом, ну совсем как наши гордые советские граждане на исходе восьмидесятых. Порции гуманитраки мы оставляли румбою заместо чаевых, и, судя по вылизанности номера, румбой был доволен. Впечатление такое, что все кенийское население ходит в гуманитарке – на улицах сплошь майки, штаны и рубашки со знакомыми надписями разной степени потертости.

Отдельная тема – малярия и прочие приятности экзотических стран. Прививка от желтой лихорадки в Кении, слава богу, не требуется, в отличие от соседней Танзании, это уже большой бонус. Но малярии там никто не отменял. Пришлось глотать «Малерон» до, во время и после путешествия. Запаслись и мазью от комаров, но это помогало слабо, комары пировали на нас ночи до утра. Насколько позволяли судить обрывки моих знаний по паразитологии, анофелесов среди них не было. Заболеть мы ничем не заболели. Правда, один раз напугались: вечером третьего или четвертого дня синьорину стало знобить. Все как в книжках: в номере духота, а она кутается в одеяло и жалуется на нестерпимый холод. Быстро померили температуру – повышена, но до классических «малярийных» показателей не дотягивает. Всю ночь я лежал и крутил в голове мультики, а к утру все как рукой сняло. Изучать кенийское здравоохранение изнутри нам не пришлось.

В Кении живет около десятка этносов, причем ни один не является численно преобладающим (самый крупный – кикуйю – составляет лишь четверть населения). Общей истории у них нет, единственная связывающая символическая фигура – первый президент самостийной Кении Джомо Кениата, прозванный «отцом нации». И в данном случае это не прогиб, а реальный факт – если единая кенийская нация и существует, то она совсем молода и во многом обязана своему появлению именно этому человеку, чей портрет украшает местные шиллинги. В Союзе когда-то сделали мультик по сказке, написанной Кениатой, там звери олицетворяли собой разные империалистические державы, особенно доставляла гиена с луидюфинесовской фуражкой. Сейчас на демократическом престоле восседает его сын, Ухуру Кениата, чей портрет висит во всех местных отелях и кабаках. Что, впрочем, и не удивительно, учитывая, что множество отелей и кабаков принадлежит ему лично. С другой стороны, голову Ухуру до сих пор требует гаагский трибунал, - значитчто-то полезное для страны он все-таки сделал.

Но вот наконец все волнения, обсуждения, тревоги и заботы позади. Поезд мчит нас из нашего среднегерманского захолустья во Франкфурт.

Дожидаясь начала регистрации в огромном, претенциозном и до жути неуютном франкфуртском аэропорту, мы разговорились с пожилым немцем, улетавшим на снятую в Бразилии виллу. Оказалось, он бывал на Украине, помогал украинцам присоединяться к объединенной Европе (это когда ее Адольф Алоизыч объединил). Дедушка с ужасом (голос аж дрожал) рассказывал о том дне, когда их танковую колонну расхерачила наша артиллерия. Да, русская артиллерия, она как британский флот – с ней лучше избегать прямого столкновения. Дедушке повезло – отделался ранением и ночными кошмарами на всю жизнь (насколько я понял, его занесло в Черкасский котел), а вот все его друзья отправились в Вальгаллу. Бедняги, они, поди, ожидали атаки штрафников с черенками наперевес, или что их, на крайняк будут трупами закидывать, а тут такое....

Пока мы обсуждали с дедушкой Гюнтером проблемы евроинтеграции, подошло время посадки. Слава богу, обошлось без задержек, овербукинга и прочих приятных неожиданностей.

В зоне дьюти фри была куча магазинов и ни одной, млять, ни одной курилки, даже издевательских будок с прозрачными стенами. Где вы, благословенные девяностые, когда я мог взять курящее (!) место (!!) в самолете (!!!). И когда пройдет эта антитабачная истерия? В Кении вроде тоже свирепые правила в отношении курения – на улице будто бы совсем нельзя, штраф до полтыщи евро. Не иначе как специально для рэкета туристов придумали, потому что с местных такую сумму не выбьют все коллекторы мира, с утюгами и паяльниками наперевес. Впрочем, все оказалось не так страшно. В аэропорту Момбасы есть курилка, хоть и платная (четыре евро), но все лучше, чем во Франкфурте. На улицах курить можно, если только не на ходу, а тихо стоя где-то в сторонке. В отеле вообще дыми где хочешь, официант подбежит и пепельницу принесет. Правда, курящих кенийцев я на улицах не видел. Один из местных объяснял мне это тем, что курево для них тупо дорого (от полутора евро за пачку, - по тамошним меркам, ужас-ужас).

Наконец, погрузились, летим. Самолет, хвала богам, заполнен только на две трети, так что можно уложить маленькую синьориту на средний ряд целиком. Сонник в глотку – и спать, спать....

Под самое утро самолет пересек экватор. Впервые в жизни я попал в страну антиподов, в Южное полушарие.

Уже давно Венерой заблеставшей
Дразнил восток, алея надо мной.
И светоч Рыб, ее сопровождавший,
Звезду своим сияньем не затмил:
Она была любых созвездй краше.
Тогда я взгляд направо устремил
И увидал у полюса другого
Блеск четырех неведомых светил.

На самом деле Данте никогда не видал Южный Крест, - скорее всего, о нем ему рассказал какой-нибудь восточный Синбад. Да и я, честно говоря, не наблюдал в иллюминаторы ни планет, ни созвездий, а просто спал. Сквозь сон слышал, что происходит промежуточная посадка – «станиця Килиманджаро, кому надо – вылезайте!». Отлично, свободных мест стало больше, совсем как в трамвае перед конечной, теперь и нам с синьориной можно было вытянуться на трех креслах. Еще три четверти часа – и мы в Момбасе.

Вопреки ожиданиям, высадка прошла быстро и без нервотрепки. Паспортный контроль, таможня напоминали скорее формальность. Багаж выдали с ходу. Украинским аэропортам до кенийских – як до Киева рачки (про русские не скажу – с советских времен не бывал). Перед зданием аэропорта – вожделенное место для курения, тут же рядом автобусы, развозящие туристический планктон по гостиницам. Водитель погрузил наши вещи и тут же оповестил о важном национальном обычае – давать деньги (и ниипет, что траснфер давно оплачен). Знаем, знакомы. Это не только ваш обычай, это, можно сказать, общечеловеческая ценность. Когда Солнце погаснет – найдутся такие, которые будут клянчить чаевые.

«- Батюшка-барин, на водку! – Сбор сей хотя и незаконный, но охотно всякий его платит» (Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву»).

Охотно или нет, а платить надо. Своего рода налог на везение.

Вот с чем нам хронически не везет – так это с тем, что наши отели всегда и везде самые дальние. Едем в Момобасу, ждем очереди на паром, далее городок Укунда, и вот за ним начинается ряд озаборенных отелей. Заезжаем в один, второй третий... Задремал, открыл глаза, мы в автобусе одни. Рядом с водителем вертится молодой арапчонок, приветливо скалит зубы, радостно оповещает, что наш отель – самый крутой на здешнем побережье. Контекст понятен – подбавь грошей, у тебя еще есть. Есть, да не про твою честь.

В наследство от британского владычества Кении досталось левостороннее движение. Поначалу трудно отделаться от ощущения, что все время едешь по встречке. С поворотами там происходит соответвующия инверсия, так что порой кажется, что попал в Зазеркалье. Один раз я задремал, проснулся как раз в тот момент, когда водитель выполнял обгон на встречной полосе, и не мог понять – какого ляда все сместились в левый ряд?


В отеле была встреча в манере «здравствуйте, товарищ Хачикян, давно вас ждали». Пока пили сок и вытирали морды влажными полотенцами, за стойкой уже завершили оформление, после чего по крайней мере десяток румбоев подхватили наши вещи (и все вроде бы при деле, при том что вещей у нас столько и не было) и потащили в номер. Разумеется, каждому нужно было сунуть минимум по евре. Персонала в отеле вообще едва ли не больше, чем посетителей, - по крайней мере, работников встречаешь гораздо чаще, чем коллег по отдыху. Одних аниматоров там несколько десятков, а еще румбои, охранники, массажисты, бармены, официанты, дайверы, спасатели, кучера и повара и служители двора, - кажется, на одного элоя нужно не менее двух морлоков. Все морлоки любезны до приторности, при встрече приветсвуют солнечной улыбкой и разухабисто-веселым «Джабо!». Живут они большей частью в соседнем городке Укунде, там все жители специализируются на обслуживании отелей. По кенийским меркам они самый что ни на есть средний (или даже креативный) класс. Правда, на внешем виде Укунды это не отображается – ее засранность соответствует среднестатистическому украинскому райцентру, а это тихий ужас.

Персонал в гостинице свободно говорил по-немецки и по-англискйи. Помимо инглиша, в Кении в ходу другой язык, суахили. Народа такого нет, а язык есть. Это какая-то смесь арабского с местными наречиями. С легкой руки компании «Дисней» многие суахилизмы приобрели всемирное распространение – симба, пумба, ну, и конечно, «хакуна матата» - смысловой эквивалент нашего «все заипись». Некоторые словечки были у нас в ходу и раньше – то же «сафари», сиречь охота, а еще в приключенческих романах попадалось слово «бвана» (господин), с которым проводники и носильщики обращались к главным героям. «Хакуна матата» вместе с «поле-поле» (медленно, медленно) являются квинтэссенцией местной коллективной психологии – не парься, не торопись, все хорошо, не надо нервничать. Не знаю, помогает ли такая установка местным, но туристы именно так себя в Кении и ощущают. Расслабленный комфорт – в таком состоянии мы пробыли все отведенные нам судьбой четрынадцать дней. И при этом еще невольно выучили пару дополнительных слов на суахили – благодаря песенке, которую персонал отеля в полном составе распевал, заместо гимна, утром во время завтрака и на вечернем дискаре:

Джабо! Джамбо, бвана! (Здравствуй, здравствуй, господин)
Хабари гани? (Как дела?)
Мцури сана! (Спасибо, хорошо!)
Вагени, мвагари бишва! (Чужестранец, добро пожаловать!)
Кенья ету хакуна матата! (У нас в Кении нету проблем).


DSC01871
Так выглядит территория отеля со стороны океана


Мы отдыхали в отеле «Баобаб бич резорт», 4 звезды, все включено. Последний пункт далеко не лишний, поскольку до ближайшего магазина ехать минут десять, да и стремно как-то соваться в гущу чужой цивилизации. Отель выходит прямо на пляж, с трех сторон окружен высокой стеной с битыми стеклами наверху, на воротах самый натуральный КПП с кучей камуфляжной охраны, шлагбаумом, досмотром транспорта на въезде. На выезде записывают номер траспорта и имена туристов – видимо, что бы водила не продал экскурсантов в рабство или не пустил на бефстроганов. Благодаря жесткому контролю нет необходимости в идиотских браслетиках – чужие на территорию отеля не попадут.

Номера располагаются в одно- и двухэтажных корпусах, стоящих в тени развесистых деревьев.

DSC01820


Нам повезло с видом: выйдешь на веранду – и через прорехи зеленой стены виднеется синева океана. Шум прибоя слышен даже при закрытой двери. А держать ее открытой нельзя: где много деревьев – там много обезъян. При малейшей возможности хвостатые родственники запрыгивают в номера и норовят что-нибудь стащить. Мы зазевались лишь один раз – отделались потерей пакетика с сахаром.



Вот эта тварь, стянувшая у нас сахар


DSC01881
Пляж во время отлива. Прямо по курсу - мой корпус, первый этаж.

DSC01882
Вид на ресторан. Морской бриз и шум прибоя - какой апперитив может быть лучше?


DSC01887
В отеле три зоны, каждая со своим названием (когда-то это были разные отели, пока их всех не подмял под себя нынешний хозяин-немец). Есть бассейны на все вкусы: обычный, с водопадом, с пологим спуском, инфинити и с барной стойкой, чтобы, как попугай Кеша, пить джю-ус прямо не выходя из бассейна.

DSC02439
Капитан Очевидность гарантирует, что это инфинити

Лично мне никогда не понять, какого черта болтыхаться в бассейне, имея под боком океан, ну да я не в обиде: чем больше народу толпится у бассейнов, тем спокойней и просторнее у моря.

DSC02413
Отель огромный, заполнен не весь, поэтому ни теснота, ни людской шум, ни толкучка отдых не портили.


На следующий месяц в Прибрежной провинции начинался сезон дождей. Нас же дождь застал всего два раза. Дожди здесь кратковременные, но интенсивные – из тех, когда ясно, что выражение «разверзлись хляби небесные» следует понимать буквально . Духоты, как в тропиках, в Кении не бывает. Солнце палючее и злое, так что на кремах от загара экономить нельзя. Ну, или в майке купаться. Зато если ты в тени – никакой жары не ощущаешь, оптимальная температура комфорта.

Продолжение следует.