?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Как Миних, верен..."

Некоторые из тех, кто почтил своим визитом мой скромный журнальчик, задают вопрос о моем псевдониме и о пользовательской картинке. Я посчитал наиболее целесообразным дать ответ в отдельном посте. Так что кому интересно - добро пожаловать под кат.



Итак, Muennich - это Münnich. Замена букв сделана по общепринятым правилам для удобства тех пользователей, у кого нет под рукой клавиатуры с умлаутами. Ну, а Münnich (Мюних) - это исконная, "родная" форма фамилии, которая в России более известна как Миних. Известна она, в первую очередь, благодаря графу Бурхарду Кристофу Миниху (1683-1767), русскому немецкого происхождения, полководцу, инженеру и герольдмейстеру.


Тут мои эрудированные читатели поспешат меня одернуть: не русский немецкого происхождения, а немец на русской службе. Действительно, о "немецком происхождении" принято говорить по отношению к полностью обрусевшим фамилиям, вроде Врангелей или Фридериксов. Но мне представляется, что национальность - явление скорее идеологическое, нежели природное, и потому уроженец Саксонии вполне может стать русским. Эту простую мысль хорошо усвоил Петр Великий, не боявшийся наводнять Россию иностранцами, потому что знал, что наиболее достойные из низ рано или поздно сами станут русскими.

Порошин, воспитатель цесаревича Павла Петровича, упоминая о Минихе в своих "Записках", цитирует такие его слова: "Когда ни проезжаю мимо порта Балтийского, всегда мне воображается, будто великий дух Петра Великого носясь над пространным заливом, увеселяется обширным сим творения своего делом, совершением которого утвердиться может российская область на Балтийском море". Из этих слов видно, как Миних понимал и почитал лучшего царя в истории России. Иными словами, он стал настоящим русским человеком.

"Не будучи сыном России"...

Так писала о нем Екатерина Великая, которой и самой пришлось русской не быть, а становиться. И добавляла, тоже явно проводя параллели со своей судьбой: "он был одним из ее отцов".

Не самое удачное изречение Екатерины - ведь Россия существовала без малого тысячу лет до рождения своего мнимого "отца". Но в целом, смысл его верен, если под "отцовством" понимать неустанную заботу и любовь.


Любовь выражается в делах. А вот как раз с делами Миниха как-то так сложилось, что русское образованное общество, вспоминая о фельдмаршале, чаще говорила о делах не самых, мягко говоря, хороших. Миних-де был не самым талантливым полководцем, он жестоко обращался с солдатами, он положил несметное множество народу в русско-турецкой войне и на строительстве Ладожского канала, он был придворный интриган, он чуть не угробил русскую оборонную промышленность, перейдя на закупку оружия за границей.

Говоря по совести, все это правда. Но не вся правда. А неполная правда немногим лучше лжи.

Но что особенно важно лично для меня как уроженца Новороссии: Миних положил почин превращению причерноморского Дикого Поля в цветущий новороссийский край, достигший расцвета под скипетром петербургских монархов. А значит, что всем жителям Новороссии, в том числе и мне, как одесситу, приличествует чаще вспоминать не плохое, а хорошее из числа сделанного им.

"В семи ордах семи королям".

Рожденный в Ольденбурге (Нижняя Саксония) и унаследовавший от отца профессию инженера, Миних успел побывать на службе во французской, гессен-дармштадтской и польско-саксонской армиях, прежде чем по приглашению Долгорукова в 1721 году приехал в Россию. Казалось бы, классическая карьера кондотьера, наследника средневекового странствующего рыцаря, служившего, как говорили на Руси, в семи ордах семи королям и легко менявшего место службы - где больше платят, там и его хорошо. Но с Минихом получилось иначе: приехав в Россию, он оставался ей верен до конца жизни.
Битва при Денене в 1712 году (война за испанское наследство), в которой Миних принимал участие на стороне французов против австрийцев.


А ведь получал он в своем новом отечестве не только пряники. Побывал он и на эшафоте, и в сибирской ссылке, которой ему милостиво заменили казнь (на его счастье, императрица Елизавета дала обет не подписывать никому смертного приговора). Но самое грустное - не только современники, но и потомки оказались очень скупы на благодарность по отношению к Миниху.

Хотя на новгородском памятнике "Тысячелетие России" изображение Миниха есть. И не зря.

"И врезались мы в Крым!"

Когда говорят "Новороссия", представляют себе цветущий щедрый край. Но таковым он стал лишь после того, как его отторгли от турок и татар. Сделали это Екатерина Великая и Потемкин. Но они никогда бы не преуспели в своих великих начинаниях, если бы у них не было предшественников. Прежде всего - Миниха.

В те времена, когда Миних начинал свои походы на Турцию, не было никакой цветущей Новороссии, а были страшные, безлюдные и выжженные степи, за которыми лежал еще более страшный Крым - осиное гнездо, откуда то и дело вылетали на русские и польские украйны наглые и дикие татарские орды. Веками грабили они соседей, сами оставаясь недосягаемыми. Им казалось, что так пребудет вечно. Они не знали, что за все содеянное зло рано или поздно придется расплачиваться.


Возмездие пришло вместе с русской армией, возглавляемой Минихом. В 1736 году русские штурмом овладели Перекопом, ворвались в логовище разбойников, взяли Бахчисарай и сожгли его вместе с ханским дворцом. Закрепиться в Крыму Миних тогда еще не мог - это предстояло сделать другим. Но путь был проложен. Зло было наказано.


Победа русских под Перекопом в 1736 году. С картины современника.

Он предвосхитил Потемкина и в другом месте: в 1737 году был штурмом взят Очаков. Впрочем, штурма как такового и не было: русские атаковали с марша, уткнулись было в крепостной ров (о существовании которого никто не знал), но все же смогли ворваться в крепость на спине врага. На улицах горящего города развернулась жуткая резня. Под Минихом убили одну лошадь, другая была ранена; шляпа и полы его мундира украсились дырками от пуль.

В тот раз русские таки действительно, выражаясь либеральным речекряком, "завалили трупами": из-под тел убитых турок не было видно земли.

Пару месяцев спустя турки пытались отбить Очаков, однако 8-тысячный гарнизон отбил атаки 50-тысячной армии врага. Чего не смогли сделать османы, сделала чума: из-за начавшейся эпидемии русские оставили Очаков и Перекоп - оставили до благословенных времен Екатерины и Потемкина.

Против Колчака.

Становление Новороссии было бы невозможно без целого ряда блистательных побед Румянцева и Суворова. Эти полководцы с малыми силами громили и гоняли громадные турецкие армии. Но еще при Анне Иоанновне такую же фантастическую победу - впервые в истории русско-турецких войн - одержал все тот же Миних. 17 августа 1739 года он разбил численно превосходящее турецко-татарское войско, потеряв при этом всего полтора десятка человек. Следом за тем перед Минихом капитулировал комендант Хотина Колчак-паша. По одной из версий, он был предком того самого, который "АдмиралЪ".

Это об этих победах Ломоносов в далекой Германии слагал стихи, в которых дух Петра Великого обращался к духу Ивана Грозного:

«Не тщетно я с тобой трудился,
Не тщетен подвиг мой и твой,
Чтоб россов целой свет страшился.
Чрез нас предел наш стал широк
На север, запад и восток.
На юге Анна торжествует,
Покрыв своих победой сей».


Ну и там же дальше классическое:

"Шумит с ручьями бор и дол:
Победа, росская победа!
Но враг, что от меча ушел,
Боится собственного следа.
Тогда увидев бег своих,
Луна стыдилась сраму их
И в мрак лице, зардевшись, скрыла.
Летает слава в тьме ночной,
Звучит во всех землях трубой,
Коль росская ужасна сила".

Как известно, эта ода открыла новую эпоху в русской литературе. Это, конечно, заслуга Ломоносова. Но вдохновил его Миних.


Хотинская крепость, взятая Минихом. Она же - Ла-Рошель из "Трех Мушкетеров", она же - замок фрон де Бефа из "Айвенго", она же - замок Даниеля Брекли из "Черной стрелы", она же - крепость Дубно из "Тараса Бульбы" (и это еще только самые известные ее "роли").

Сам генерал-фельдмаршал главными причинами победы считал, во-первых, "храбрость российских солдат", а во-вторых - "артиллерийский и траншейный огонь, которому они обучены". В этой оценке - квинтэссенция петровской программы: приложите к русским природным свойствам (в данном случае - храбрости) должное обучение, и тогда на выходе вы получите такую силу, с которой у самого дьявола не достанет охоты связываться.

А обучение подразумевает дисциплину, причем порой жестокую. Когда однажды во время похода некий полковник Тютчев не сумел уберечь обоз с фуражом от нападения татар, Миних приказал того полковника расстрелять. Много лет спустя, за обедом у великого князя Павла Петровича, собеседники все еще спорили: правильно ли поступил Миних, не слишком ли он был жесток.

Нет, не слишком. Он был просто жесток. Ровно настолько, насколько это было необходимо для того, чтобы русская армия стала одной из лучших в мире.

"Коль росская ужасна сила"

В те времена, как и в нынешние, России требовалось бдительно следить за своими соседями, в особенности за буйными и непредсказуемыми поляками. Петербург стремился обеспечить польский престол своему ставленнику Августу Саксонскому. Ему противостоял французский протеже Станислав Лещинский, укрепившийся в Данциге.


Осда Данцига

Проблему решили очень просто: в 1734 году русская армия осадила в взяла Данциг, Станислав бежал, Август стал польским государем. Не слишком вежливо, но быстро и эффективно. Но действовать столь решительно Россия могла, помимо прочего, еще и потому, что у нее были такие полководцы, как командующий данцигским осадным корпусом граф Миних.

"Иногда выдумывает, но не всегда с удачей".

Однажды, проезжая в санях мимо петербургского дома Миниха и любуясь на роскошный фасад со скульптурами плененных турок, цесаревич Павел иронически заметил своему воспитателю Порошину: "Однако этот человек совсем не тщеславен". И, подумав, добавил: "Бьюсь об заклад, что он сейчас опять за столом сидит и какие-нибудь прожекты сочиняет". Порошин ответил: "Сочинять прожекты - не порок, если только прожекты полезные".

У Миниха бывали разного достоинства прожекты. Среди прочего, накануне русско-турецкой войны он планировал поэтапное овладение Крымом, Кубанью, Молдавией, Валахией. И в конце: "Год 1739. Знамена и штандарты Ее Императорского Величества будут водружены... Где? В самой первой, древнейшей греко-христианской церкви, в знаменитом восточном храме святой Софии в Константинополе, она будет коронована как императрица греческая и дарует мир... кому? - бесконечной вселенной, нет - бесчисленным народам. Вот слава! Вот владычица!"


София Константинопольская. Снимок 2013 года

Первый же степной поход к Перекопу, когда без боя и без толку легли тысячи солдат, показал, что о коронации в Константинополе думать пока не приходится. Много лет спустя Миних предлагал Екатерине II более скромный, но куда более реалистичный проект. Он призывал ее новой войной с турками и татарами довершить начатое им и навсегда закрепить за Россией те земли, путь к которым он когда-то проложил.

До начала выполнения проекта "Новороссия" он не дожил всего какой-то год.

Так что прав был Порошин, когда говорил цесаревичу Павлу: "Фельдмаршал Миних выдумывал в свое время прожекты, которые ему славу делали; теперь так же их иногда выдумывает, но не всегда с удачей". "Я это и имел в виду", - ответил будущий царь Павел Первый.

Если память о Екатерине для каждого из нас, одесситов по справедливости священна, то мы обязаны помянуть добрым словом и фельдмаршала Миниха. Екатерина - это своего рода Мессия Новороссии, а Миних был ее предтечей.

"Когда мятеж поднялся..."

Интересно, с каким чувством принимала Екатерина советы от человека, который сделал все, чтобы она не достигла престола. Фельдмаршал был одним из немногих, кто в трагические дни июня 1762 года до конца сохранял верность низвергаемому императору Петру III.

Первые годы своего правления Екатерина кокетливо именовала этот переворот революцией. Потом, когда во Франции случилась настоящая революция, этого слова стали избегать. Впрочем, как каждая революция включает в себя элементы переворота, так и в дворцовом перевороте есть черты, сходные с революцией. Например, та скорость, с которой в критический момент все покидают обреченного к падению правителя.

Тем большей похвалы заслуживают те, кто сохраняет верность до конца. Таковы были швейцарские гвардейцы Людовика XVI, защищавшие уже покинутый королем дворец. Таков был Миних, дававший императору дельный совет - прорваться в Кронштадт или Ревель, принять непосредственное командование над флотом и вызвать преданные ему войска из Восточной Пруссии. Но оробевший Петр III предпочел совет Измайлова, который уговорил своего государя сдаться на милость супруги, тем самым обрекая себя на гибель.

О честном фельдмаршале вспоминал сам Пушкин в своей знаменитой "Родословной":

"Мой дед, кода мятеж поднялся
Средь Петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью Третьего Петра".

Смерть императора освободила храброго саксонца от присяги. К чести Екатерины, она не стала преследовать Миниха и предоставила ему возможность заниматься любимым делом: сочинять проекты, обустраивать порты и строить каналы.

Не так легко отделался Миних после предшествующего переворота, 1741 года, когда он так же оказался на проигравшей стороне: Елизавета Петровна, свергнув с помощью гвардии малолетнего Иоанна Антоновича и его мать Анну Леопольдовну, отправила верного Брауншвейгской династии Миниха в ссылку, в Пелым. Поговаривали, что по дороге в Сибирь он нагнал Бирона, бывшего всесильного временщика и регента, которого сам незадолго до того вытащил за ногу из-под кровати и отправил в далекое восточное турне.

С именем Бирона связана эпоха наиболее мрачного периода XVIII века в России. Ужасы бироновщины впоследствии нередко объясняли засильем иностранцев. Но иностранцы в России в ту пору были разные. Были и такие, как Бирон. Но были и такие, как мой любимец Миних, который этого самого Бирона сверг. И который, среди прочего, уравнял жалованье местных и иностранных офицеров на русской службе. Причина проста: к тому времени русские выучились и стали не хуже иностранных - именно так, как это когда-то представлялось великому Петру.


"Петра творенье"

Впрочем, Миних и в ссылке не терял бодрости духа и продолжал сочинять проекты. И слал в столицу письма, в которых скромно и непритязательно просил назначить его петербургским генерал-губернатором.

Надо сказть, он имел на это право более, чем кто-либо другой.

Петр Великий соткал Петербург из тумана ингерманландских болот и сделал его столицей. Миних сохранил и приукрасил этот фантастический город. Построенный под его руководством Ладожский канал позволил улучшить снабжение столицы и сделать, наконец, так, чтобы население не нужно было загонять в столицу из-под палки.


Прорытие Ладожского канала

Среди прочего, Миних пополнил список учебных заведений Санкт-Петербурга. Он покровительствовал знаменитой Петершуле при лютеранской церкви. Он стал первым директором Шляхетского (впоследствии Кадетского) корпуса, призванного обеспечивать русскую армию подготовленными офицерскими кадрами.

В первые годы своего существования корпус носил красивое и романтичное название - Рыцарская Академия. Подходящее название для заведения, директором которой был самый настоящий рыцарь.

Ну а где рыцарство, там и гербы.

"Для малевания на знаменах".

Русская геральдика - явление относительно молодое. Городская росисйская геральдика еше младше: о систематическом и официально утвержденном реестре городских гербов в России можно говорить лишь с XVIII века. Причина проста: геральдика ведь не забава с красивыми рисунками, она служит определенным государственным целям и возникает лишь тогда, когда в ней появляется надобность.

В России потребность в городских гербах возникала из того, что полки русской армии были расквартированы по землям и городам. Было предписано именовать полки впредь по именам городов, к которым они приписаны, а на полковых знаменах помещать гербы соответствующих городов.

Вот тут-то и выяснилось, что подавляющее большинство российских городов собственных гербов не имеют, да и те, что есть, нигде не закреплены официально.

Положение должна была выправить Герольдмейстерская контора, возглавляемая графом Санти. Итальянец знал и любил свое дело, он с минимальными средствами и скудным штатом сумел собрать и придумать множество гербов. Однако в 1727 году Санти стал случайной жертвой борьбы придворных группировок и угодил в Сибирь. Дело стало, и полки должны были по-прежнему вместо полноценных гербов довольствоваться лишь суррогатами вроде изображений императорских вензелей.

В России очень часто дело лишь тогда сдвигается с мертвой точки, когда за него берется армия. Так вышло и с городскими гербами. В июле 1728 года последовал указ на имя графа Миниха о передачи ему "для малевания на знаменах" как старых, так и недавно сочиненных гербов, кои надлежит довести до ума и представить на утверждение в Военную коллегию. А уже в мае 1729 полностью оформленный гербовник был предъявлен и вскоре удостоен высочайшего утверждения.

Некоторые из ныне действующих гербов из миниховского гербовника (сверху вниз): Петербург, Брянск, Курск.





Гербовник Миниха оказал существенное влияние на отечественную геральдику. Его влияние до сих пор наглядно представлена в гербах самых разных городов - от столичных до провинциальных. Проводимая в гербовнике последовательная система городских корон, хоть и замененная (крайне неудачно) в следующем столетии, сохранилась в остаточном виде на гербах Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов.

Обратите внимание на короны ненецкого (сверху) и ямало-ненецкого (снизу) гербов...

...и сравните их с "земельной короной" из миниховского гербовника. Такие короны предусматривались для городов и земель, не бывших в древности княжествами или царствами:

"В старости и седине моей...."

В 1766 году, 16 июня, в Петербурге проводился игровой вариант рыцарского турнира - "карусель". Придворные дамы и кавалеры, облаченные в пышные наряды и поделенные на команды ("кадрили") - славянскую, римскую, турецкую и индийскую - упражнялись в конной езде, метании дротиков, рубке чучел и прочих "ристаниях". Затем все блестящим строем последовали к Летнему дворцу, где заседали судьи. Решения о вручении призов отличившимся принималось большинством голосов, но главное слово оставалось за верховным арбитром.


Григорий Орлов на придворном каруселе (тогда это слово было мужского рода) в Петербурге в 1766 г.

Когда обсуждение закончилось, герольды протрубили в трубы и пригласили участников в зал для получения призов. Верховный арбитр обратился к собравшимся с речью, которую закончил словами:

"В старости в седине моей, через шестьдесят и пять лет, под бременем службы, несомненно нахожу себя древним солдатом и старшим в Европе фельдмаршалом, после того как я имел честь не единожды приводить Российскую армию к победам, за особливое почитаю себе воздаяние и тем славюсь, знаменитые дамы и кавалеры, что в сей день не только я свидетель, но еще и главный судья ваших благородных доспехов".

Думается, нет нужды объяснять, кто был этот древний солдат, старейший в Европе фельдмаршал, водивший к победам русские войска. Граф Миних, как видно из речи, отличался не только храбростью и ратным искусством, но и изысканностью речи и манер - как это и положено настоящему рыцарю.


Comments

( 2 comments — Leave a comment )
ptiza_elli
May. 14th, 2016 03:38 pm (UTC)
Теперь поняла, что не так было с прочтением ника. Всё время пыталась прочесть как МИНИХ. А в написании неправильность ощущалась.

И, да, советская историография графа не жаловала...
muennich
May. 14th, 2016 03:46 pm (UTC)
Помнится, в фильме "Михайло Ломоносов" голос за кадром рассказывает о неудачном походе и указывает, что командовал войсками Миних. А позже, когда говорится о взятии Хотина, имя Миниха уже не упоминается - мол, русские войска овладели и все тут. Так что да, материал о нем подавали с пристрастием.
( 2 comments — Leave a comment )