?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

С момента зачатия...

14 мая была принят проект Конституции Донецкой Народной Республики. Помимо вполне ожидаемых положений, вроде государственного статуса русского языка, там есть пара довольно любопытных, нестандартных моментов.

Ну, что в преамбуле говорится о Русском мире – понятно; что там же подчеркивается приверженность православию – непривычно для постсоветского глаза, но не сильно разнится от мировой практики (говорится же в немецкой конституции об «ответственности перед богом»); запрещение однополых браков – это, понятно, фига всем этим вашим европам вкупе с евровидениями. Врочем, все выведенные в Европе права человека в донецкой конституции тоже предусмотрены. Но вот что действительно примечательно – так это пункт второй 12 статьи, гласящий, что всем этими правами человек наделяется с момента зачатия.

Нетрудно догадаться, что из этого пункта, если проект конституции будет принят, последует закон о запрете абортов.

Что об это сказать? Тут двойственное чувство. С одной стороны, мне, как сознательному атеисту, такой явный религиозный крен нравиться не может. Сторонников Донецкой Народной Республике антиабортный пункт тоже не прибавит. Разворачивать абортосрач в тот момент, когда в крае раскручивается маховик гражданской войны – такую тактику трудно назвать разумной.

С другой стороны, один из трендов современного мира – это наделение мысленными и немыслимыми правами всех и вся, кто только придет на ум. Залив правами детей, женщин, цветных, сирых, убогих и слабоумных, волна праводарения уже перехлестнула через межвидовой барьер и от души окатила животных. Уже сейчас за те мирные забавы над дворовыми блохоносцами, которые еще недавно практиковали ребята с нашего двора, вполне реально получить если не срок, то, по крайней мере, неслабый денежный штраф. Не далее как третьего дня видел заголовки одной из немецких газет: «Наделять ли животных правами человека»?

Наделят или не наделят, - но уже сама по себе постановка вопроса говорит о многом.

Но, одаривая правами бессловесных тварей, разумно ли, логично ли лишать прав (точнее одного-единственного права – права на жизнь) человеческий эмбрион? Если признать, что правами обладает не только человек, но и любое живое существо, то нельзя не признать прав и за эмбрионом. Ибо, если о том, является ли эмбрион человеком, еще можно дискутировать (на том и стоит абортосрач), то уж тот факт, что эмбрион является живым существом, оспаривать в здравом уме невозможно.

Правда, запрет на аборт идет супротив другого мощного праводарительного тренда – прав и свобод женщины. Дескать, тело мое – когда хочу, скоблю. Но тут, как говорил Василий Иваныч из анекдота, «есть нюанс».

Говорить об аборте как о праве, как об одном составляющих эмансипации женщин имело смыл в прежние времена, когда, при неразвитости средств контрацепции и при невежестве народа, аборт был едва ли не единственным (кроме разве что убийства новорожденных) способом «планирования семьи».
Ныне же, хвала богам, разнообразие, качество и надежность средств контрацепции таковы, что наличие у человека хотя бы минимального интеллекта позволяет исключить случаи незапланированной беременности полностью.

И потому в наше время женщина, топающая на выскабливание, выглядит не борцухой за какие-то свои права, а просто-напросто... неумной. Ее партнера, понятное дело, особо умным тоже считать не приходится.

Конечно, и на дурость человек имеет право. Но права и свободы одного кончаются там, где начинаются права и свободы другого. Причем «другого» - совсем не обязательно другого человека. Речь может идти уже о праве любого живого существа. В том числе – эмбриона.

Так что, не исключено, что, несмотря на свою «православнутось», Донецкая Народная Республика в деле правозащитного движения окажется на передовых позициях.

Правда, наиболее ревностные поборники религи отрицают и контрацепцию, чуть ли не приравнивая ее к аборту. Надеюсь, что до этого донбасские товарищи не дойдут.